— Нет. Отец был большим фанатом Битлз. — Улыбка не сходит с губ, пока я вспоминаю о родителях.
Она смеется вместе со мной; легкий, беззаботный смех сжимает мое сердце, будто у Чарли с ним есть неразрывный контакт.
— Это круто! Он выбрал отличную песню[14].
— Ага. Мне нравятся слова. — Киваю я.
Вопрос возвращает меня к воспоминаниям об отце, и по какой-то причине я решаю поделиться с Чарли о них.
— Отец играет на гитаре, — я качаю рукой, — отчасти. В любом случае, по субботним утрам, когда мы с братом были совсем маленькими, он будил нас, заставлял завтракать яйцами с беконом, и затем брался за гитару. Мы так ненавидели, когда он так делал. Но он широко распахивал двери наших комнат и играл на акустической гитаре, распевая иную версию песни «Здесь восходит солнце». — Я поднимаю взгляд и вижу, как голубые глаза полностью сосредоточены на мне. Она смеется и кивает мне, чтобы я продолжал. — Неважно, сколько раз он играл эту песню, казалось, папа никогда не мог сыграть ее правильно. Некоторые аккорды или что-то еще звучали фальшиво. Он распевал песню ужасно громко, никогда не решаясь исправить какие-то ошибки. Мы с братом протестовали все больше и больше по мере того, как становились старше, говоря, что нам нужно поспать, и я не могу вспомнить, когда, но он все-таки перестал играть ее нам. — Я взял кофе и сделал глоток. — Одно из моих любимых воспоминаний из детства.
— Как думаешь, он знает об этом? — Ее голос звучит, как нежная мелодия.
Я смотрю на нее, проводя рукой по щетине.
— Знаешь, не уверен.
Чарли глядит куда-то в воздух, обдумывая что-то, пока глаза не загораются.
— Ты должен купить ему нотную тетрадь... возможно, он сопоставит все точки сам, не подставляя твою мужественность под угрозу.
Я одариваю ее самой искренней улыбкой.
— А это отличная идея. Мой отец не из сентиментальных.
— Он живет в Нью-Йорке?
— Не-а. Родители с братом все еще живут в Бостоне. Они купили дом в пригороде около тридцати лет назад, и они все еще живут там.
— Тридцать лет! — Она протискивает длинные волосы между пальцев и убирает их за плечо, обнажая элегантную шею. — Это безумие!
Я пожимаю плечами, осознавая, что, кажется, мне не хватит с Чарли даже тридцати лет.
— Они старой закалки. Отец работал в полиции, пока не ушел на пенсию, а брат по-прежнему работает там.
— Твоя мама тоже на пенсии?
— Она преподавала во втором классе, пока не родились мы с братом. Затем, думаю, она получила работу на постоянной основе в «отчитывании отца».
Чарли откидывает голову назад и смеется, и я начинаю смеяться вместе с ней, потому что ее смех - заразительный и вызывает привыкание.
— Он любит ее. Отец не пропускает ни одной песчинке, по которой проходится мама.
Чарли кивает, глядя куда-то вдаль.
— Как мило. Потрясающе.
Я вспоминаю о том, как она рассказывала о проблемах с пьющей матерью, поэтому решаю придерживаться нейтральной территории.
— А как насчет тебя? Ты выросла в Нью-Йорке?
— Родилась и воспитана, — говорит она с широкой улыбкой. — Люблю этот город.
— Ты жила в Гринвич-Виллидж?
Ее глаза на какой-то момент тускнеют.
— Не. Я жила на Аппер Уест Сайд, пока не переехала в Колумбию и съехалась с Наоми.
[14] («Hey Jude» (с англ. — «Эй, Джуд») — песня британской рок-группы The Beatles.