Кожа Грейсона истончилась до прозрачности. Под ней было видно, как кибернетические устройства сливаются воедино с живой плотью, словно заглатывая ее. Грейсон напомнил адмиралу колонистов с Иден Прайма, превращенных гетами в хасков. Остановить процесс трансформации тогда не удалось, и Дэвид опасался, что с другом Кали дела обстоят ничуть не лучше.
Андерсон услышал ее голос, а затем Оргун вышел из укрытия, преграждая дорогу к двери.
— Сдавайся, — прорычал кроган, направив штурмовую винтовку в спину вошедшему, — или мы пристрелим тебя на этом самом месте!
Грейсон развернулся, пригнулся к земле так низко, что казалось, будто он встал на четвереньки, и бросился на крогана. Все произошло в долю секунды, но и Оргун двигался неуловимо для глаза, словно превратившись в неясное, расплывчатое пятно.
Кроган успел выстрелить, но не учел невероятной реакции противника. Пули пролетели намного выше рванувшегося в атаку Грейсона. Кое-кто из сообщников Оргуна тоже рефлекторно открыл огонь, но их торопливые выстрелы пришлись туда, где землянин стоял мгновением раньше, и не нанесли ему никакого вреда.
Грейсон с разгона врезался в Оргуна — семидесятикилограммовый человек против весящего больше двух центнеров крогана. Удивительно, но после столкновения отлетел именно кроган, выронив при этом винтовку.
По всему складу разнесся грохот выстрелов — это подчиненные Оргуна очнулись от шока, вызванного внезапным нападением. В ответ Грейсон выставил биотический барьер, и воздух вокруг него замерцал. Гравитационное поле замедлило полет пуль, они потеряли скорость и беспомощно попадали на пол.
Андерсон краем глаза взглянул на Санака. Батарианец был удивлен ничуть не меньше остальных и только сейчас начал приходить в себя. Все его внимание сосредоточилось на дерущихся, а о пленнике он и думать забыл.
Как только батарианец сделал первый шаг навстречу схватке, Андерсон нанес ему боковой удар в висок. Санак пошатнулся, взмахнул руками, а его винтовка отлетела в сторону. Дэвид продолжил атаку, сделав подножку и повалив противника на пол. Какое-то время они боролись, тесно сцепившись, рыча и ругаясь, каждый хотел первым дотянуться до пистолета, висящего на боку у батарианца. Наконец Андерсон подмял противника под себя и схватился за рукоять пистолета, но Санаку удалось прижать его локти к туловищу, не позволяя поднять руку с оружием.
Адмирал все-таки нажал на спусковой крючок. Пуля разорвала батарианцу бедро, он закричал от боли и ослабил захват. Андерсон тут же поднял пистолет, направил его в живот противнику и выстрелил три раза подряд.
Все четыре глаза Санака расширились, словно от удивления, как такое могло случиться, и тело его обмякло. Дэвид перекатился через него и поднялся на ноги, сжимая в руке оружие. Батарианец открыл рот и попытался что-то сказать, но послышалось лишь слабое бульканье. Он закашлялся, тонкая струйка темной крови потекла по его губам.
Андерсон выстрелил еще раз, теперь уже в голову. Санак дернулся, затем его голова завалилась набок, глаза остекленели, и жизнь в них угасла.
Вся схватка продолжалась не больше тридцати секунд, но за это время успела затихнуть и стрельба в другом конце склада. Осмотревшись, Андерсон заметил нескольких бойцов Арии, включая и Оргуна, лежащих неподвижно на полу. Некоторые еще дергались в агонии, мощный биотический удар переломал им конечности или по крайней мере вывернул из суставов, так что бедняги лежали в крайне неудобных позах. Другие выглядели так, будто им размозжили головы кувалдой.
Однако среди всей этой кровавой бойни не было видно Грейсона… и Кали.
Выбежав на середину помещения, Андерсон убедился, что, кроме него, на складе не осталось никого живого. Он не знал точно, что произошло с Кали, тысяча версий пронеслась в его голове, и ни одна из них не была утешительной.
Опасаясь худшего, адмирал рванулся к двери и уже на улице, в полумраке, увидел ее, живую и невредимую. Она стояла спиной к нему и смотрела куда-то вдаль.
— С тобой ничего не случилось? — спросил он, тяжело дыша после стремительного рывка.
Кали обернулась.
— Нет, ничего, — успокоила она его. — Когда начали стрелять, я просто упала на пол. К счастью, никто в меня специально не целился.
— А что с Грейсоном?
— Он убежал, — ответила она. — Вырвался из окружения и проскочил за дверь. А они побежали за ним.
Андерсон понял, что у них появился шанс. Пока вокруг неразбериха, пока подручные Арии пытаются остановить Грейсона и ни о чем другом не думают, они с Кали могут уйти незаметно.
— Пойдем, — сказал он. — Нам нужно убираться с Омеги.
— Но как? — не поняла она.
— Мы просто найдем кого-нибудь, кто не отчитывается перед Арией, — объяснил Андерсон, догадываясь, что это легче сказать, чем сделать.
Неизвестный мужчина вышел из тени соседнего здания.
— Возможно, я смогу вам помочь, — заявил он вместо приветствия.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Кай Лэнг услышал выстрелы, доносящиеся со склада. Мышеловка захлопнулась. Однако вскоре Грейсон — вполне живой — покинул здание. Команда Арии не справилась с заказом. Как и в первый раз, Кай Лэнг прижался к стене, вместо того чтобы преградить дорогу врагу. Он, конечно, преданный сторонник «Цербера», но не самоубийца.
Грейсон побежал прочь, а через мгновение из дверей склада выскочили три вооруженных крогана и бросились в погоню. Несмотря на внушительные габариты, а вернее, благодаря развитой мускулатуре кроганы бегали быстрее людей. Только Грейсон больше не был человеком. Усовершенствованные, усиленные кибернетикой органы позволили ему развить невероятную скорость, и он успел получить фору метров в тридцать к моменту появления преследователей.