— Да, она меня поцеловала, но это ничего не значит. Оксана, я сказала ей, что любовь выше цифр на запястье, что одна лишь связанность душ не говорит о том, что я тут же стану ее. Милая, пожалуйста.
Власова аккуратно протянула руку к щеке блондинки, заботливо заправляя ее мягкие волосы за ухо и чуть поглаживая большим пальцем скулу. Амелина тяжело и часто дышала то ли от злости, то ли от обиды, но прикрыла глаза, постепенно расслабляясь от нежных поглаживаний.
— Как она тебе? Только правду, пожалуйста.
— Красивая, — Рита коротко кивнула, обнимая девушку обеими руками и мягко целуя в макушку. — У нее потрясающие глаза, а еще она обворожительно улыбается. Меня тянет к ней, очень сильно, как магнитом, но… Я точно такие же чувства испытываю к тебе.
— Не ври мне.
— Оксана.
— Не ври! — Амелина резко вырывается из объятий и отходит на несколько шагов назад. — Я тебе не верю.
— Что я должна сделать, чтобы ты поверила? Я люблю тебя, и… Окс, боже, я люблю тебя, услышь меня, пожалуйста. Слова и чувства — это все, что у меня есть. Все, что я могу дать тебе — это любовь.
— Я не знаю, что нужно сделать, Марго.
— Мой таймер реагирует на вас обеих. Да, мой соулмейт по времени — Валя, но… Вот эти цвета, что с ними делать? А мои чувства? Оксана, давай разберемся в этом, как раньше, давай докопаемся до всего.
— Может быть, все дело в освещении. Может быть, тут докапываться не до чего, — Амелина быстро стерла слезы. — Мы ведь знали, что так будет. Рита, она — твой соулмейт, твоя судьба, не противься этому. Я понимаю, ты хочешь наказать, сделать ей так же больно, но… Не нужно. Прости ее, дай шанс.
— Не хочу, я люблю тебя.
— Это дело привычки. Сама ведь отправляла меня на свидания, — Оксана слегка улыбнулась, аккуратно взяв Риту за руку. — Клялась бить тех, кто меня не покормит. Помнишь, одному реально врезала?
— Помню, — Власова чуть рассмеялась и, медленно выдохнув, прикрыла глаза. — А ты клялась убить ту, что приносит мне боль.
— И сделать тебе еще больнее?
— Мне больно сейчас, — по щекам медленно потекли слезы. Рита даже не пыталась сдержать или хотя бы стереть их.
— Я знаю, милая, мне тоже. Но мы ведь были в курсе, что так будет, правда? Мы не приготовились, но вот оно — пришло время, — Оксана судорожно сглотнула. В отличие от Маргариты свои слезы она все же стирала свободной рукой.
— Нет, пожалуйста, Окс. Это неправильно.
— Так должно быть, Марго, — Амелина медленно провела рукой по ее щеке, касаясь большим пальцем влажных дорожек. — Спасибо тебе за эти годы. Я была счастлива, я была любима, и сама научилась любить. Ты сделала невозможное. Люди вроде меня зачастую ничего ни к кому не чувствуют.
— Что? О чем ты?
— У меня нет судьбы, я… Я… Никогда у меня не было соулмейта, и никогда не будет. Эти нули со мной с рождения. Я ношу линзы, носила все это время, — Оксана отпустила руку Власовой, аккуратно убирая из глаз едва заметные детальки, что все это время корректировали цвет.
— У тебя потрясающие глаза. Почему ты мне не говорила?
— Сначала я боялась, а потом так привыкла прятать это… Мне было страшно, что ты уйдешь, что мы поссоримся, что я потеряю тебя, — Амелина резко дернула в руку в сторону, выкидывая линзы в ближайшее ведро.
— И сейчас ты сама хочешь отказаться от меня? От нашей любви?
— Ради тебя, глупая, чтобы ты была со своей судьбой, чтобы у тебя все было правильно, чтобы… Ты была по-настоящему счастлива.
— Я уже счастлива. С тобой, — Рита опустила руки на талию девушки, медленно притягивая ее к себе. — Не нужно «освобождать дорогу». Она ничего не сделала, чтобы я ее простила. Извинения — это мелочь, то, что может сделать каждый.
— Нет. Это неправильно, — Оксана осторожно отстранилась. — Это наш конец, милая. Я — не твоя судьба, не могу быть ею. Не становись Валей, не приноси боль, не ошибайся. Я буду любить тебя всегда, но мне предначертано быть одной. А тебе — быть с ней.
— Мы должны страдать только из-за предначертанности?
— Хватит, Марго. С вещами разберемся потом, — Амелина снова, в тысячный, но последний, раз провела кончиками пальцев по ее щеке, легко прикоснулась губами в почти невесомом поцелуе. — Пора хоронить наши отношения, пришло время.
— Я не смогу без тебя.