«Валя, Валя, милая Валечка, ну, как же так?» — заплаканные глаза огорченно смотрели в собственное отражение в зеркале, словно она настоящая была заперта там очень много лет, а выбраться смогла всего лишь несколько дней назад. Словно вся эта жизнь, все эти годы принадлежали не ей, а… Кому-то другому. Тому, кто не заботится о чувствах других, кто плевать хотел на свою судьбу и смеялся ей в лицо. Храбрился, выставляя напоказ свои чувства, мол, посмотрите, он — не мой соулмейт, но мы счастливы. И что в итоге? Для чего все это было?
Телефон тихонько завибрировал, оповещая о входящем звонке, а через несколько секунд начало звучать вступление мелодии. Звук становился все громче, но Валя вовсе не обращала на него внимания.
Отражение медленно исчезало, скрываясь за тонкой пеленой — в ванной было слишком жарко и душно — из крана лилась жутко горячая вода. Антонова вновь провела рукой по запотевшему зеркалу, в очередной раз встречаясь взглядом с ней — девушкой в отражении. Кто она в итоге такая? Ничтожная слабачка? Стойкий противник судьбы? Ненавистник древнего устоя мира, в котором у каждого есть половинка?
Сладкий голос Ланы Дель Рей, вырывающийся из телефона, кажется, дал ответ на столь волнующий вопрос.
You’re the king and baby I’m the queen of disaster, disaster.
Got me spinning like a ballerina, you’re the bad boy that I always dreamed of.
Ты король, малыш, а я — королева катастроф, королева катастроф.
Ты кружишь меня, как балерину, ты — плохой парень, о котором я всегда мечтала.
— Королева катастроф, — тихо прошептала Валя, упираясь одной рукой в зеркало и еще упорнее глядя в свои же глаза, как будто сражаясь, как будто наказывая того, кто принес боль ее соулмейту. Наказывая себя. — Прости меня, прошу, прости. Я ничего не могла с этим сделать, — по щекам с новой силой потекли уже, кажется, совсем несоленые слезы — слишком много она плакала в последнее время.
When I saw your face it was incredible.
Pin it on my soul it was indelible.
Let’s celebrate our twisted fate, we’re the broken ones.
Когда я увидела твое лицо, это было невероятно.
Я виню во всем свое сердце, это было незабываемо.
Давай отпразднуем переплетение наших судеб, мы с тобой теперь оба падшие.
Что же девушка имела в виду? Перед кем она извинялась? Чего она не могла сделать? Или, вернее, не смогла?
Может быть, не смогла отстоять место за партой для лучшей подруги?
Первого сентября, когда Валя зашла в здание медицинского университета, она встретила особенного человека. Не такого, как все остальные. Высокий симпатичный брюнет, с разноцветными глазами. Он без спроса занял соседнее место, даже не глядя на девушку.
— Вообще-то, я заняла это место для подруги, — весьма раздражённо прошептала блондинка, тряхнув волосами.
— Вообще-то, пара уже началась. Кто успел — тот и сел, — парень повернулся к ней и на удивление приятно улыбнулся. — Мне жаль, но твоей подруге придется найти сегодня другое место. А может и не только сегодня.
Обворожительная улыбка, кажется, поразила самое сердце Валентины. Но ведь таймер…? Да, все верно, он показывал, что до встречи с родственной душой еще очень много лет, но, может, цифры что-то напутали?
— Меня зовут Степан, для тебя просто Степа, можно «родной», «любимый» и так далее.
— Ты слишком самоуверен.
— А ты слишком закрыта.
Isn’t hard to see what’s going on, I’m so far gone.
You’re the king and baby, I’m the queen of disaster, disaster.
Не трудно понять, что происходит — я влюбилась по уши
(дословно: я так далеко зашла).
Ты король, малыш, а я — королева катастроф, королева катастроф.
Или не смогла сдержать то милое обещание, что дала себе в раннем детстве?