Опять же — на воспоминания ушла секунда — просто мелькнуло в голове, и убежало. И я начал работу.
Нет, души Аны в теле уже не было, и рядом с телом — тоже. Пустая скорлупа плоти еще жила, не понимая, что фактически уже мертва, но до полной смерти оставалось совсем немного, еще несколько минут, и конец. Душа, не связанная с телом прочной нитью — отправилась на перерождение, как и положено душам убитых. Увы, здесь она почему-то не осталась. Может выполнила все, что ей было нужно в этом мире? А может ей в другом мире уготована лучшая участь — родится дочерью миллиардера, и ни в чем не будет испытывать нужды? Неважно. Факт, есть факт — души нет, тело умирает, и…
Мысль стукнула в голову, как молот, и я тут же приступил к лечению. Выдернув меч, в первую очередь залечил раны, после чего аура стала светиться гораздо ярче, почти как у живого человека. Почти.
А теперь мне нужно было сделать то, чего я еще никогда не делал. Да, не делал! Потому что в прошлый раз это не было похоже на то, что я собираюсь сделать в сию секунду — а именно — создать нить, которая привяжет душу к телу. Теперь мне спешить было некуда, и я стал вспоминать все прочитанное, и то, что заложили мне в память мои призраки. И нашел!
Потом буду оплакивать Ану. Помяну девчонку, как смогу. И отомщу. Но пока — вперед, работать! Время уходит!
Невидимая «рука подцепила» ауру покойницы, и очень тихо, осторожно начала вытягивать из нее нить. Свивать ее в жгут, сплетенный из всех цветов, что присутствовали в этой самой ауре. Еще немного, еще, еще!
Есть. Готово. Теперь закрепить нить, чтобы она торчала из ауры.
— Анна, подойди! — командую призраку, и образ девушки приближается ко мне на расстояние вытянутой руки. Замираю, в последний раз смотрю в лицо покойницы, запоминая, впитывая в себя ее внешность. Ну…так, на всякий случай. Есть одна мыслишка на этот счет.
Призрак терпеливо ждет, но я чувствую проскальзывающее в ауре покойницы нетерпение. Понятное дело — походи-ка ты мертвым сгустком информации, помечтай о живом теле! Молчит. Все поняла, да. Но у призраков эмоции совсем другие. Нечеловеческие. Есть они, конечно, но…сгусток информации, сгусток энергии не может страдать и смеяться так, как живой человек. Аксиома.
Итак, начинаем! Касаюсь того, что когда-то было человеком. Осторожно-осторожно касаюсь, представляю, что к этому «пальцу» цепляется часть ауры-оболочки, как бы прилипает к нему. Тяну к себе…хоп! Есть ниточка! Соединяю нить ауры тела, лежащего на кровати, и эту нить… Может показалось, а может и в самом деле — но в воздухе будто зазвенела струна. Обе нити стали единым целым, и…хоп! Анну втянуло в тело!
Девушка судорожно вздохнула, закашлялась, выплевывая кровавые сгустки. Легкое задето. Было — задето. Вылечил. Но сгустки-то никуда не делись!
— Как чувствуешь себя? — спрашиваю, а самого неудержимо тянет усесться на кровать. Сажусь — Помнишь, что случилось? Осталась память?
— Помню… — тихо отвечает Анна, и с натугой садится, опираясь руками — Он сзади подкрался. Схватил, затащил. Потом издевался. И убил.
Я молча кивнул. Что еще сказать? Ну что я могу сказать? Бедная девочка…только-только начала жить!
— Что дальше? — Анна опустила взгляд, потрогала груди, почему-то зажала в пальцах левый сосок — сжала, покрутила, тихо ойкнула. Потому посмотрела на меня, недоверчиво помотала головой:
— О Создатель! Как приятно…чувствовать боль! Просто — чувствовать! Начинаешь понимать, что потеряла, только…снова обретя.
Анна посмотрела на меня, и видимо поняла:
— Прости…мне очень жаль. Она была хорошей девочкой. Очень хорошей. И знаешь…она ведь тебя любила. Да, на самом деле!
— И зачем тогда пряталась? — спросил я опустошенно, глядя в пространство и думая ни о чем, и обо всем сразу. Как-то все навалилось…хочется забиться в тихий уголок, и сидеть там, не вылезая наружу — неделю, две, три…а потом начать выглядывать.
— Ей девушки твои сказали, чтобы не подходила к тебе. Сказали, что изобьют ее, если еще раз запрыгнет к тебе в постель. Что ты принадлежишь им, и…
— Принадлежу?! — меня затопила ярость — Сучки! Ну, я им задам! А ты почему молчала?
— А зачем я буду это говорить? — Анна сосредоточенно изучала свое тело, встав с кровати и ощупывая себя пальцами. Окровавленная, похудевшая после лечения она выглядела очень соблазнительно. Но у меня даже мысли не возникло затащить ее в постель. Даже ничуть не возбудился, глядя на обнаженную красотку. В душе у меня царила печаль и лил холодный осенний дождь
— То есть — зачем? — мрачно переспросил я — Тебя же поставили следить за моей безопасностью. Я поставил!
— Я и следила за твоей безопасностью — безмятежно пожала плечами Анна — Но разве я обязана была следить за ее безопасностью? Ты мне такого приказа не давал. Я следила за Гренделем. Но он вел себя тихо. Если было бы иначе — я б тебе сказала. Сегодня я не следила. Как ты помнишь, мы помогали тебе победить противника. Так что…если ты хочешь упрекнуть меня в том, что я плохо тебе служила — это напрасно. Какой ты отдал приказ — такой я и выполнила. Извини, призраки не располагают свободой воли. Или скорее так: имеют ограниченную свободу воли. И…спасибо тебе. И вот что еще скажу: ничего не изменилось. Я все равно Анна, и я служу тебе, и буду служить столько, сколько нахожусь в этом мире.
— И если я прикажу тебе лечь со мной в постель — ляжешь? — усмехаюсь неприятной усмешкой. Сам не знаю почему, но мне захотелось уязвить девушку, сделать ей больно. Да, я сам виноват — приказ следить за моей безопасностью не касался Аны, но черт подери…ну кто-то за это должен ответить?!
— Я сделаю все, что ты скажешь. Лягу с тобой, лягу с тем, на кого ты укажешь. Перережу себе глотку, если ты этого потребуешь. Иначе не могу, ибо я Анна, а не Ана. Я просто не могу поступить иначе. Твой приказ забит в меня, будто гвоздями.
Я испытал легкое смущение — ну чего я на нее ополчился? В чем она-то виновата?
— Вот что, Анна… — медленно говорю я, обдумывая каждое слово — Как мы с тобой и договорились, ты служишь мне, пока я тебя не отпущу. Спасть с тобой я не буду, зачем расстраивать твоего жениха? Он ведь все еще тебя любит.
— Это в прошлом — вздохнула Анна — Все ушло вместе с нашими телами. Но прости, я перебила.
— Ну, так вот: служишь дальше. Тебе придется полностью заместить Ану. Ты убираешь у меня, делаешь все, что я скажу. Потом мы расстанемся и ты заживешь своей жизнью. Что касается твоего жениха…у меня для него будет другое задание. А теперь — иди в душ, смой с себя кровь, оденься — ну не голой же делать уборку? Хотя мне в принципе все равно — можно и голой. Да и меньше потом с одеждой возиться, стирать. Все это (я указал на постель) надо срочно убрать. Матрас замыть, потом купим новый, или возьмем со склада. Занимайся, а я пока немного полежу…