– И стащить в Москву всю больную Россию, – невесело усмехнулась Настя. – Из моего Ростова вы довезёте их часов за пятнадцать, если ехать без остановок, а из Новосибирска? Ладно, мне месяц работать по Московской области, да и то только в том случае, если перестроим центр.
– Центр перестроить трудно, – возразил полковник, – проще построить новый. И я не уверен в том, что мы обеспечим вас таким количеством больных. Пять тысяч доставляем с трудом, а двадцать – это просто нереально, разве что растянуть лечение на весь день. И строить нужно где-нибудь на окраине и подвести туда рельсы. Дороги в Москве и так захлёбываются от автотранспорта, а тут ещё мы носимся взад-вперёд. Вроде не такие уж большие перевозки, но городу мешаем. Уже есть недовольство.
– Ладно, об этом будет время подумать, – сказала девочка. – В конце концов, мне необязательно там жить. Буду лечить из сферы и после каждого лечения возвращаться домой. Поездки планировали, когда нельзя было светить моими возможностями. Ко мне есть что-то ещё?
– Есть, – ответил Зеленин. – Допрос американца показал, что они выведали у профессора Никитина о вашем друге. Этот юноша вам дорог, а добраться до него намного проще, чем до вас. Первой целью была выбрана ваша сестра, если бы они начали с него, мы приняли бы меры.
– А к нему вы не собираетесь применять меры?
– Не нужно на меня кричать. И сядьте обратно на стул. Приняли мы уже меры. Пока только взяли под охрану квартиру и посадили вашего Олега под домашний арест. Его отца увозим на работу и возвращаем домой служебной машиной. Кстати, для него ваша любовь оказалась сюрпризом.
– Это всё полумеры!
– Эк как вы вскинулись, – неодобрительно сказал он. – Не вовремя у вас эта любовь во всех смыслах.
– Вы планировали свою? – ехидно спросила Настя.
– Уели, – согласился Дмитрий Павлович. – Вы сами можете что-нибудь предложить? Допустим, мы привезём Олега в ваш центр. Какое-то время он там может пожить. А его отец? У него своя жизнь и работа, вряд ли он согласиться всем этим пожертвовать и где-то прятаться.
– А если сменить им место жительства?
– Поговорите с ними сами, – предложил он. – Мы тоже не всесильны и можем только предложить охрану. Но если за вас и ваше окружение возьмутся всерьёз, она не спасёт. Пока вы сидите в центре, мы вас защитим, а с вашим отцом уже нет такой уверенности. Его негласно сопровождают, а завтра заменят ваш автомобиль бронированным, но и это не гарантия. Ладно, подождём и посмотрим, может, с американцами удастся договориться.
Договориться не удалось. Три дня американцы молчали, а потом их СМИ подхватили и разнесли по всему миру заявление государственного секретаря Джона Клейтона о том, что русские в очередной раз всем солгали. В их распоряжении оказалось инопланетное средство передвижения, позволяющее практически мгновенно перемещаться в любое место планеты, и такое перемещение нельзя ничем отследить. Сего помощью русские уничтожили особняк одного из саудовских принцев. Эта варварская акция стала местью за покушение, совершённое на Настю Никитину, в котором якобы был замешан принц. Именно она владеет этим средством, с помощью которого спаслась при взрыве. Других обвинений государственный секретарь не выдвинул, но хватило и этого.В американских и европейских газетах и на телевидении на Настю обрушился вал обвинений. Повсеместно требовали забрать все имеющиеся в её распоряжении артефакты под международный контроль. Этот вопрос даже вынесли на голосование в Совет Безопасности ООН, но представитель России воспользовался правом вето. Это только подлило масла в огонь, показав, что русские не хотят ни с кем делиться. Американцы призвали к полному разрыву торговых отношений с Россией и замораживанию всех её счетов. Было обещано, что Америка обеспечит европейские страны сжиженным газом по низким ценам. В ответ прозвучало выступление президента России, признавшего наличие у Насти Никитиной транспортного устройства, о котором говорил государственный секретарь США. Никто, кроме Насти, не сможет им пользоваться, а она не собирается причинять кому-либо вред, если дело не коснётся защиты её жизни и жизней близких ей людей. Он выразил сожаление очередной антироссийской компанией и сказал, что если европейцы так горят желанием избавиться от газовой зависимости, то флаг им в руки и барабан на шею. Россия найдёт кому продавать газ, пусть это даже приведёт к временным трудностям. Президент предостерёг от попыток замораживания счетов и конфискации собственности российских компаний и предупредил, что будет конфискована вся собственность компаний сделавших это государств и аннулированы внешние долги. Это заявление только подогрело антироссийскую истерию и привело к мобилизации всех сил блока НАТО и заявлению правительства США о переброске в Европу дополнительного контингента морской пехоты и средств усиления. Без таких предупреждений на базы США в Европе перебрасывались боевые и транспортные самолёты, а в Чёрное море вошло крупное соединение шестого флота в составе авианосцев «Джордж Буш» и «Гарри Трумен», десяти кораблей охранения и других вспомогательных судов. Аналогичная авианосная ударная группировка была направлена к берегам Японии для усиления находящихся там кораблей седьмого флота. На базы ВВС в Японии и базу Инджирлик в Турции срочно перебрасывались боевые самолёты. Весь мир с тревогой следил за этим противостоянием, и каждый день только ухудшал положение. Попытки Китая выступить посредником для урегулирования возникших разногласий были отвергнуты правительством Соединенных Штатов.
– В Чёрное море идёт ещё одна группа кораблей, – говорил вечером отец. – И на Балтику перебрасывают корабли, но уже Англия и Франция. Кажется, они всерьёз решили воевать.
– Неужели никто не понимает, чем это кончится? – спросила мать. – Не могут же там быть одни идиоты?
– Правят бал американцы, а европейцы уже полвека ничего не решают, – ответил отец. – Расчёт на то, что они нам врежут первыми, а сами отсидятся, пожертвовав европейцами. Если такой вариант пройдёт, то после войны у них не останется других конкурентов, кроме Китая. Заодно обнулят свои долги и дадут стимул развитию экономики. А с Китаем Штаты могут найти общий язык. Они сейчас связаны экономикой, как сиамские близнецы, можно пойти на какой-то вид союза и подмять под себя весь остальной мир. Пока китайцы это не примут, но если останутся с Америкой один на один, могут и согласиться.
– Неужели у них это может получиться? – с тревогой спросила Настя.
– Вряд ли, дочь, – ответил он, – но если нападут на нас первыми и пустят в ход все средства, ответный удар по Америке будет сильно ослаблен. Им, конечно, тоже достанется, но вряд ли это кого-нибудь остановит. Элита уцелеет, а потом переберётся в какую-нибудь ещё не загаженную страну, например, в Африке. Да не расстраивайся ты так! Во-первых, у нас сейчас все тоже держат пальцы на кнопках, а армию успели усилить. Застать нас врасплох не получится. Большую часть ракет уничтожим, об авиации я вообще молчу, да и корабли перетопим. Жертвы будут большие, особенно в крупных городах, которые не удастся полностью прикрыть, но нам не нужна Африка, чтобы отсидеться: своей территории навалом.
– Это хорошо, – согласилась девочка, которая почувствовала его ложь. – Пойду к себе, немного отдохну.
«Не вздумай идти сдаваться, – предупредил Раш. – Кажется, у тебя мелькнула такая глупая мысль. Это ничего не изменит и никого уже не остановит».
«А что остановит? – с горечью спросила Настя. – Кто может остановить этих сволочей? Верона?»
«Ты можешь, – спокойно ответил он. – Возьми на хранение все их корабли и подводные лодки. Это прочистит мозги и раза в два ослабит первый удар. Я думаю, что после этого вообще не будет никакого удара. Можно забрать стратегические бомбардировщики, это усилит эффект. А то попробуй взять себе всё их оружие».
«Как я это сделаю? Прекрасно знаешь, что кольцо не выполнит такой приказ».
«Зря я делал оптимизацию, – с сожалением сказал Раш. – Ты сама говорила, что кольцо узнает принадлежность предметов из твоей памяти, и я с тобой в этом согласен. Так что мешает убедить себя в том, что всё американское оружие принадлежит тебе? Или я не давал тебе такого заклинания? Только если решишься его применить, поставь ограничение на время действия. Ни к чему тебе потом с пеной у рта доказывать другим, что ты только забрала своё. Никто не поверит, и сочтут чокнутой, а сошедший с ума маг – это страшно».
«Сколько же я при этом убью людей?» – задумалась Настя.
«Если заберёшь всё, то тысяч двести, – сказал Раш. – Примерно сто восемьдесят боевых кораблей и те танки и самолёты, в которых будут экипажи. Если получится забрать шахтные ракеты, там тоже могут быть трупы, но по сравнению с возможными жертвами в войне – это мелочь, которой можно пренебречь. Одни американцы потеряют миллионов сто, а европейцев вообще не останется. У нас я прогнозирую потери в тридцать миллионов. Это если потом на нас не навалятся китайцы. Они вполне могут решить, что можно забрать у нас те территории, которые они считают своими. А если начнут забирать, потом будет трудно остановиться. Мы с китайцами союзники поневоле, поэтому с ними нужно дружить осторожно. Уж очень их много, а под носом огромные и почти незаселённые территории. Это всё равно что голодному сунуть под нос кусок жареного мяса и рассчитывать, что он удовлетворится слюной. Европейцев будешь трогать?»
«А ты как считаешь?»
«Я считаю, что не стоит. С уничтожением военной мощи США рухнет вся существующая система международных отношений. За ней покатится в тартарары торговля, опирающаяся на американский доллар. Лет десять-пятнадцать все будут привыкать к тому, что американского рынка, на который раньше работали, больше нет. Это как ломка у наркомана. Штаты её не выдержат, а Китай устоит. Возможно, Европа нам ещё понадобится в качестве союзника. Когда начнёшь?»
«Сначала позвоню президенту и скажу, что задумала. Если у американцев исчезнет всё оружие, европейцы могут ударить от страха, а у англичан с французами тоже есть ядерное оружие. Лучше, если наши будут к этому готовы».
«Тогда не тяни со звонком, – посоветовал Раш. – Всё висит на волоске, лучше не затягивать, чтобы потом не кусать локти».