Миссия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вечером с Васечкой пьём чай в женском номере. Читаем Наташке и Вовке сказку, пока не уснут. Я так зачитался, что не заметил, как Васёк за столом задремал. Даша ночует у выписанного неделю назад "Терминатора". Мацелис тоже почти переехала к своему танкисту. Она даже по ночам (пока каток пустой) тренирует к Первенству Союза свою Белоусову с новым ленинградским партнёром Протопоповым. Все уши нам прожужжала эта бывшая уборщица: тодес, аксель, сальхов, комбинация, поддержка. Она так увлечённо всё показывает и рассказывает, что даже Васечка стал разбираться…

15 сентября 1950 года. Москва.

Пятница. Даша в своём репертуаре. Эта телевизионная фурия снова столкнула на меня родительское собрание. Стоя за входной дверью в актовый зал, услышал, как одна из мамаш из "нашего" класса шушукалась с родительницами про меня… Типа я и с Дашей детей имею и у дома Художников с одной беременной смеялся… Короче, смотрят теперь на меня бабоньки во все глаза, типа я такой же персонаж, каким Маша Васечку прозвала… Только не "унылый"…

На общешкольном собрании был поднят вопрос раздельного обучения. В России это был второстепенный вопрос. А вот в среднеазиатских республиках и на Кавказе в силу их менталитета — первостепенный. Классная, уважительно поглядывая на ордена, попросила меня во время собрания выступить с места по существу. Не вопрос. Я, зная, что обучение по гендерному признаку тянет в прошлое, как с газетной передовицы, задвинул речугу с места, что типа не нужно делить учеников на мальчиков и девочек, а нужно воспитывать личности…

В раздел "Оратор" добавлен один балл.

Криво наштукатуренные тёти с интересом посмотрели на "озабоченного интеллигента". Директор школы поддержал меня и сказал, что сейчас не время делить школы по половому признаку. Во многих городах и общие-то школы требуют значительного ремонта. Пустил по рядам фотографию из своего родного Сталинграда. Это когда он пришёл после демобилизации на Первое сентября в родную школу в 1945-м году…

Ну вот, — подумают некоторые читатели, — Опять про несчастный совок. Они же всю Германию в Союз вывезли. На генералов и маршалов даже дела "трофейные" заводили… Нельзя же вот так брать одну разрушенную школу и говорить, что так было везде.

А никто и не говорит, что везде. Директор про свою школу сказал. И Сталинград, и Ленинград, и Харьков к 1950-му году только начинали подниматься из руин. И страна ставила перед народом задачи, не забывая про разрушенные города и сгоревшие сёла. Некоторые современные пацифисты скажут, что нужно было Ленинград, как Париж, сдать немцам без боя в 41-м, и город бы уцелел, и люди бы в блокаду не погибли. А вот и поспорю — город у немцев всё равно бы брали с боем, как Харьков. Мало что уцелело бы при штурме. С падением Ленинграда в войну против нас вступили бы, возможно, Турция и Япония. Это отдалило бы нашу победу на несколько лет и увеличило бы гибель людей на миллионы, а может и на десятки миллионов… А в США в 50-м было уютненько и спокойненько. Промышленность перешла на выпуск мирной продукции. Народ кредитовался домами, автомобилями, холодильниками, телевизорами и прочим-прочим-прочим… Заводы всё, что было нужно народу, штамповали вместо военной техники. А коммунисты в СССР продолжали тысячами клепать непробиваемые танки и реактивные самолёты, наверное на Алясочку собирались высаживаться. Именно таким образом некоторые частенько говорят про отставание СССР в сфере потребления. Но, допускают, что именно эти орды советских танков и самолётов и сдержали послевоенную оккупацию Советского Союза Западом. Американцы понимали, что могут уничтожить часть советских людей атомными бомбами. Но действие нового оружия на рассредоточенные вооружённые силы не было столь впечатляющим. И поэтому силы Запада вряд ли смогут захватить Союз, который пренепременно нанесёт ответный удар сокрушающей силы. Вот и ограничились американцы пеплом Пхеньяна, решив не связываться с этим неубиваемым Мордором. Именно лидеры СССР и США должны были решить в Хельсинки судьбы Мира. Это же только что завуч сказала со сцены… Я что, задремал?

Вот жеж. Пропустил речь про политическую ситуацию в мире. В двухтысячные трудно себе представить, что наш народ внимал выступлениям инструкторов райкомов и коллег по работе, вещавшим про голодных американских негров, про ограбление и бесправие колоний, про апартеид белых в Африке, про диктаторов Батисту, Сомосу и Пиночета. Наш небогатый народ собирал деньги и вещи для помощи голодающим детям Африки. Пережив страшное, начинаешь понимать людей попавших в такую же беду… Вот и сейчас, на собрании рассказывали про нашу помощь при восстановлении Пхеньяна, про наших специалистов направляемых в Китай и в Корею для строительства лучшей жизни…

Я же после тренировки устал немеряно и поклевав чуток носом, снова задремал на стуле за родительскими спинами. Снится мне, будто я в прошлой жизни пришёл на Первое сентября. Дети в нарядной школьной форме. Все рады видеть друг друга, улыбаются. В микрофон дяди и тёти снова говорят про миролюбивую политику Советского Союза, а в заключение звучит песня https://youtu.be/HWzbGzJLym8

16 сентября 1950 года. Москва.

С утра на вахту позвонил Старков. Завтра вечером нам с Васечкой на дежурство по району. Ну, да ладно. Может значок ДНД и в Горьком пригодится…

После тренировки встречаю на вокзале горьковчан. Маслов, Граевская, Соколов, Татушин, Федосов и Исаев. Ну, тренер и четыре мушкетёра-нападающих — понятно. Но, Граевская… Оказывается, Маслов в обидках выдвинул Спорткомитету ультиматум. Мол, у сборной должен быть постоянный спортврач, а не дежурный по стадиону "Динамо". В Спорткомитете согласились, тем более, что с новой сборной творились какие-то непонятки. Даже "москвичи" входившие в состав ни разу не потренировались в полном составе. То этих не было, то этих, а то, вообще, занятия проводил тренер динамовского дубля… Короче, не готова была сборная. И чиновники, понимавшие, что перегнули с Масловым палку, пошли на попятную… Ведь, хоть он и тренер из класса "Б", но раньше, как игрок класса "А" входил в списки лучших, а как тренер брал с московским "Торпедо" медали Первенства. Он даже в женском хоккее с мячом взял с командой Кубок СССР. Разносторонний гуру, а я у него на подпевках. Нина Даниловна улыбается. У неё всё пучком. И в команде уважают. И диспансером командует. Вот теперь в сборной… Парни держаться настороженно. Лишь один Татушин обниматься полез. У этого "Тэйлора" — всё тоже в шоколаде. Проходит в "домашнюю основу" в Горьком. Забил уже пять "бесплатных" голов. По моему совету Шестернёв привлёк Борю к подготовке производства джинсов. Семнадцатилетний парень просто излучает удовольствие от проживаемой жизни. Любимая работа, любимое хобби и как он успел заметить — девушки в Сормово красивые и отзывчивые. Вот и мне так нужно. Скользить по жизни, как на водной доске по волнам и получать удовольствие.

Ополоснулся после силовой тренировки, читаю в общаге газеты.

Закончилась встреча руководства СССР и США в Хельсинки. По итогам было сделано заявление смысл которого можно перевести на обычный язык так. Перестаём драться, делим мир на зоны влияния, начинаем торговать. СССР пошёл на уступки США в вопросах с выборами в Корее, с выводом советских войск из Австрии и с референдумом по объединению Германии. США согласились не вмешиваться в корейские(начало строительства советской военно-морской базы в КНДР) и китайские(Тибет и Синьцзян) дела, предоставить СССР кредит на закупку технологий и оборудования в производстве товаров народного потребления. Кроме того, на части горно-пустынной территории Ирана и Сирии была образована республика Курдистан в которой сразу же первую скрипку стали играть советские ставленники (Барзани и же с ним).

Я как-то Лёве по пьяни говорил, что было бы неплохо сделать Советский Курдистан. Мол, там под барханами моря нефти. Воткнул трубу под землю, и качай денежки… Так это он что? Папе рассказал? Нужно с мажором держать ухо востро…

В таблице Первенства у "Динамо"(М) — 43 очка, у нас — 38 и три игры в запасе. У раскочегарившегося Симоняна — 19 голов, у меня — 17.

Пришёл Амосов и Васечка снова затянул рассказ про чистку "тёщиной" канализации и как он поругался с Машиным отчимом, назвавшим падчерицу дурой.

— А я ему говорю, что такой умной девушки в жизни не встречал. А ещё она красивая, вся в маму… — Васёк, улыбаясь, театрально разводит руки, — И "тёща", прикинь, села и заплакала. А на прощание просила приходить просто так, без инструмента… Уважает.

17 сентября 1950 года. Москва.

Игра юношеской сборной СССР против чемпионов Европы не привлекла внимание болельщиков. Никому не известные дублёры не пользовались популярностью, а смотреть, как наследники австрийской Вундертим треплют наших, не многим захотелось. Вместе с "бесплатными" курсантами и "ремесленниками" всё равно не удалось заполнить стадион даже наполовину.

Первый тайм предсказуемо прошёл под диктовку австрийцев. Бубукин вместе с нашей обороной, как мог, отбивал их атаки одну за другой, но, всё равно, перед перерывом упустил выход шустрого центрфорварда один на один. Вратарь динамовского дубля Николаев не выручил. 0:1.

Из наших горьковчан на поле был только Витя Соколов, которому судя по нимбу, в клубе дали кликуху "Орёл". После перерыва к нему в пару выпустили "горьковчанина" Толю Исаева. Они вдвоём, играя в стеночку, раз за разом стали проходить оборону австрийцев. Сначала Соколов, а затем и Исаев отметились в протоколе голами. Австрийцы отыгрались в конце матча, но в целом сборная оставила неплохое впечатление. В газетах позже особо отмечали самого молодого игрока на поле — Валентина Иванова, который филигранно раздавал партнёрам передачи.

Выходим с Васечкой и ещё двумя с комбината "Правды" на патрулирование улиц района. Из подворотни выбегает мужчина, увидев наши повязки, тараторит:

— У меня в соседях через стенку — шляпник Равичер. Ну стенки старые, трещины… Всё слышно.

Рассказчик переводит дух и переходит к делу:

— Налётчики к ним пришли за еврейским добром. Золото и деньги требуют. Если хозяин не отдаст добро, то грозятся жену и дочь снасильничать. Они им в самом начале руки и рты повязали… Я сначала испужался, а потом думаю, так и до смертоубийства дойдёт. Евреи, тоже люди. Вот в участок бежал…

Я отправил с мужиком одного из комбинатских за подмогой. Оставил второго комбинатского за углом указанного дома, а мы с Васечкой, сняв повязки, двинули к пареньку лузгающему семечки на лавке у нужного нам подъезда…

Глава 11