Они уставились друг на друга. Затем Леклерк повернулся к экрану. Он еще немного проследил за изображением и убедился, что Гэлвэй прав. Он увидел, как тело осмотрел доктор, затем его увезли в морг и оставили на холодном металле. Если бы Леклерк набрался терпения, то через пару дней стал бы свидетелем собственных похорон. Но он не стал ждать.
Гэлвэй побледнел.
— Ты и, правда, умер, — сказал он. — Странно, что ты сказал это в самом начале.
— Да, но я не имел в виду, в физическом смысле. Умерла моя личность. Но ее место заняла новая, и тело продолжало функционировать. — Леклерк взглянул в зеркало и приложил руку ко лбу. — Ты же не думаешь, что я призрак, не так ли?
— Нет, конечно. Ты такой же живой, как и я. И, тем не менее, несколько лет назад ты умер. Как это можно объяснить?
Леклерк не знал, что ответить.
— Никак, — медленно сказал он. — Что-то здесь не так, но я не знаю, что. Надо попробовать снова.
Леклерк снова взялся крутить ручку сканера времени. Найти его изображение, выходящее из дома, было не трудно. Но, в основном, он натыкался на другую картинку — как он заходит на станцию метро. Прошло, по меньшей мере, часа два, прежде чем на экране появилось нужное изображение.
Гэлвэй оставался с Леклерком, пока не увидел, как человек на экране снова покупает билет в кино. Затем он встал с кресла и взял шляпу.
— Я сойду с ума, если еще раз дождусь конца фильма, так и не разглядев ни одного кадра, — сказал он. — Доброй ночи.
Леклерк даже не ответил ему. Глаза его сверкали, и казалось, он ничего слышал. Леклерка интересуют определенные подробности его жизни и смерти, подумал Гэлвэй.
Прошло около недели, прежде чем Гэлвэй снова увидел друга. За это время Леклерк потерял несколько килограмм веса, а также постарел и осунулся.
— Ты нашел ответы на мучающие тебя вопросы? — спросил Гэлвэй.
— Нет, не нашел. Хотя не отрывался от экрана до самого конца.
— До того, как тебя похоронили?
— Да. На это ушло несколько дней, я смотрел без сна и еды. Мне в голову пришла безумная мысль, что, может, я на самом деле не умер, и, возможно, какой-то врач совершил чудо и вернул меня к жизни. Разумеется, ничего такого не произошло. Меня засыпали землей, и я даже увидел, как мое тело начало гнить. Тут я уже не выдержал.
— Я бы тоже не выдержал, — содрогнулся Гэлвэй. — Ты так и не понял, что с тобой случилось?
— Нет. Даже не представляю, что это могло быть. Великие небеса, до того, как я решил создать машину, я думал, что хуже уже быть не может. Но теперь, когда мне стало известно, что меня насмерть сбила машина… теперь мне еще хуже.
Леклерк прав, подумал Гэлвэй. Он и сам провел беспокойную неделю, размышляя над тем, что все-таки случилось с Леклерком. Он мог представить, через что прошел Леклерк.
Спустя месяц Гэлвэй поговорил с Леклерком по телефону. По-прежнему никаких объяснений случившегося. На этот раз ему показалось, что тот на грани безумия. И затем Гэлвэй почувствовал, что совсем не помогает Леклерку, а потом его охватило ужасное подозрение, что Леклерк на самом деле призрак, которое он тщетно пытался выкинуть из головы. В конце концов, Гэлвэй потерял связь со своим другом.
Прошел год, прежде чем Гэлвэй в следующий раз услышал о Леклерке. В одной газете вышла небольшая заметка, и с первого взгляда он не смог понять, про что читает:
ЛИЧНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА,
СБИТОГО ГРУЗОВИКОМ,
УСТАНОВЛЕНА!
Тот, кто недавно вышел из кинотеатра в полубессознательном состоянии, а затем был сбит грузовиком при переходе через улицу, оказался Джозефом Леклерком.
Гэлвэй опустил газету, и его пробрала дрожь. Объяснение того, что случилось с Леклерком, было достаточно простым для любого, способного видеть, в отличие от Леклерка, которого ослепила вера в предвзятые теории. На экране они наблюдали не прошлое, а будущее.
На самом деле устройство не позволяло увидеть прошлое, а давало возможность заглянуть в будущее. Почему Леклерк допустил такую ошибку? У Гэлвэя родилось неплохое объяснение произошедшего. Где-то в груде страниц с расчетами Леклерк допустил ошибку. Она переходила из одного уравнения в другое, плюс сменился минусом, или наоборот. Так или иначе, ошибка дошла до самого конца.
Какой бы простой и глупой ни была эта ошибка, она поставила размышления Леклерка о прошлом и будущем с ног на голову. Он сказал, что нельзя предвидеть будущее, потому что оно не определено.
Но для него это было не так. Глядя на экран, Леклерк все время видел одно и то же. Одним судьбоносным днем он в полной растерянности вышел из лаборатории и прошел тем же самым путем, который привел к смерти его изображение.
А забытый период в прошлом Леклерка, тот, который он надеялся увидеть снова, остался забытым навсегда.