"Да, подкинула ты мне, бабушка, проблемку! На миллион американских денег, никак не меньше!"
— Ладно, — сказал он вслух. — Надо с этим делом переспать. Так сразу такую дилемму не разрешить. Но у тебя, кажется, есть еще что-то?
— Звонил отец, — сообщил Федор, — сказал, чтобы я ему сразу же отзвонился, и чтобы ты был во время этого разговора рядом.
"Опять какая-нибудь гадость? — задумался Бармин. — Решил меня кинуть? Все возможно. В конце концов, он не всесилен. Могли и надавить".
— Звони! — предложил он приятелю, и князь Северский-Бабичев позвонил.
Следующие полчаса Бармин сидел в кресле в глубине кабинета, курил, пил старку и пытался понять по репликам Федора, — а это, в основном, были "нечленораздельности" и междометия, — о чем, собственно, идет разговор. Но так ничего и не понял. Слишком мало информации, чтобы воссоздать разговор. То есть, содержание наставлений Великого князя так и осталось для Ингвара тайной. Удивляла только длительность разговора: о чем, ради всех богов, можно так долго говорить?
А потом настал его черед, и Федор передал трубку Бармину.
— Здравствуйте, Ингвар Сигурдович! Вы как, очухались уже или не очень? — спросил князь Северский.
— Здравствуйте, Ваше Высочество, — скромно ответил Бармин, ожидая продолжения. — У меня все в порядке, если не принимать в расчет подробности прошедших двух дней и завтрашние похороны княгини Кемской.
— Да, да, понимаю, — поддержал его мысль князь Северский. — Так вот о похоронах. Федору там появляться нельзя, а вашим дамам просто не стоит. Слишком опасно. Моих людей там, увы, тоже не будет. Император наложил запрет на участие в похоронах представителей великих домов. Исключение сделано только для Глинских, поскольку они состоят в родстве с покойной. Обеспечивать безопасность во время похорон будут люди Михаила Ягеллона. Это все. Хотя нет. Я приказал Федору нанять для тебя отряд хазарской стражи и взять внаем вооруженный конвертоплан. Полетишь на нем и с этими людьми. Не побывать на похоронах нельзя, но постарайся вернуться оттуда живым.
Удивительно, но Великий князь ни словом, ни полсловом не обмолвился о завещании княгини Кемской.
"Наверное, решил, что это не его дело..."
Глава 15
1. Третье июня 1983 года
Это были очень странные похороны. С одной стороны, весьма традиционные: с отпеванием в церкви и прочим всем, что должно быть на похоронах православной княгини, включая едва ли не толпы родных и близких, друзей и подруг, и, разумеется, клиентов. Даже крепостные пришли проводить в последний путь свою, как правило, мудрую и великодушную хозяйку. Однако, с другой стороны, и церковь, и кладбище были оцеплены спецназом Великого Княжества Русского и Литовского. Практически всех представителей аристократии сопровождали один-два телохранителя, — больше просто не позволяли приличия, — и в обложенном дождевыми тучами небе барражировали ударные геликоптеры, а выше туч летали, наматывая бесконечные круги, боевые конвертопланы. Бармин предполагал, что и это не все. В арсенале империи есть же еще разведывательные спутники, истребители-перехватчики и самолеты ДРЛО. Но, как говорится, на богов надейся, а сам не плошай. Поэтому Бармин был все время начеку, а уж готов был, памятуя недавние события, вообще, к чему угодно.
Большинство присутствующих были ему незнакомы, впрочем, правильно и обратное — его тоже никто не знал. Ну, почти никто, потому что с Нестором Глинским, Ольгой Кашиной и своей родной теткой княгиней Холмской он уже встречался, причем с Ольгой неоднократно. Она к нему первой и подошла. Приблизилась, — почти величественно, что отнюдь не просто при ее относительных размерах, — встала так, что еще немного, буквально чуть-чуть, и случился бы скандал, и на полном серьезе предложила ему взять ее замуж. Можно сказать, сделала ему предложение. Эдак сухо, исключительно по существу вопроса, и, разумеется, даже без тени улыбки.
— Женись на мне, Ингвар! — сказала таким тихим шепотом, что он скорее прочел сказанное по губам, чем разобрал этот "шелест крыльев бабочки".
— Обсуждается, — так же шепотом ответил он и, достав из кармана записку, приготовленную как раз на этот случай и для этой женщины, передал ее, что называется, из рук в руки. — Позвони мне сегодня вечером. Можно даже ночью. И, хорошо бы, не из дома.
— Решаемо! — ответила Ольга и, более не задерживаясь, отошла от Бармина.
А он, решив, что почин положен, направился прямиком к Глинскому. Нашел, — дело происходило сразу после панихиды, — побродил "вокруг да около" и, улучив момент, подошел к князю.
— Нужно поговорить тет-а-тет, — сказал тихо, но не очень-то скрываясь.
— Не здесь и не сейчас, — остановил его Нестор, но Бармин и не собирался "выносить сор из избы" и обсуждать на публике подобного рода вопросы. У него для крайне важного разговора с Глинским была припасена другая идея.
— Будете в Ливадии десятого? — спросил Ингвар, заранее зная, что имя князя Глинского значится в списке приглашенных.
— Буду.
— Так может, я к вам на мыс Мартьяна по дороге заскочу?
— Знаешь, где стоит мой дом? — чуть прищурившись, спросил Глинский.
— Знаю.
— Тогда, прилетай к трем. Есть на чем или прислать за тобой борт?
— Спасибо, Нестор Изяславович, но не надо, — покачал Бармин головой. — У меня свой есть.
На самом деле, своего конвертоплана у него пока не было, но ведь будет когда-нибудь.