Может, верным было прийти к бабушке Полине, но дороги к её дому я не помнила, слишком уж неприметными были тропы и извилистым путь.
Человек со странным именем Дилан сидел на берегу. Он каким-то образом вычислил, что я буду купаться именно на этом пляже или, может, у кого-то спросил. В любом случае это показалось мне странным.
Сумерки сгустились, и его светлая футболка — это единственное, что я могла различить, подплывая к берегу.
— Почему ты не пошёл купаться? — спросила я.
— Не хотелось. Одевайся, нам пора.
«Снова эти повелительные интонации, как противно и предсказуемо…» — подумала я.
Без лишних слов я собралась. Ящики с ягодами взял он.
Меня волновали вопросы: как он меня нашёл? Долго ли искал? Почему он ни о чём не спрашивал меня? Почему гости так торопливо покинули деревню?
Я решила, что после сегодняшней истерики он не посмеет притронуться ко мне, поэтому мне нечего бояться. Самонадеянно, но, в конце концов, я не какая-нибудь трусиха и не собираюсь молча терпеть такое обращение.
— Ты неразговорчивый.
— Научись слышать, и сама найдёшь ответы на свои вопросы, — немного грубо (я уже привыкла, поэтому научилась не обращать внимания) ответил Дилан.
— Я понимаю, что что-то случилось. Гости уехали слишком быстро.
— С охоты вернулись не все.
— Они мертвы?
— Сегодня их нашли. Они попали в ямы с кольями. Пятеро мертвы, один тяжело ранен.
— Но кто мог вырыть эти ямы? Я думала, здесь все волки.
— В деревне — да. Ближайшее поселение далеко отсюда. Обычные люди и ведьмаки. Они попадают сюда другим путём.
— Что теперь будет?
— Увидим.
Мы снова пришли к бабушке Полине. На этот раз она сидела в углу и молилась.
В светлице, на грубо сколоченных носилках, лежал один из волков, угодивших в яму с кольями, от полученных ран он тоже скончался. Ему не сумели помочь.
Дилан велел мне немедленно удалиться в комнату. Я сказала, что сначала дойду до бани.
Шокированная, я села на полку в предбаннике и упёрлась лбом в бревенчатую стену. Мне впервые довелось увидеть мёртвого человека. Наверное, если бы его сразу доставили в больницу, врачи сумели бы спасти ему жизнь. А теперь было поздно. Неужели в волчьей деревне, как в старые времена, к медицине относились, как к вмешательству в божий промысел? Много ли может травка, которой бабушка пыталась всех опоить? Почему этому человеку дали умереть?
Помыв холодной водой лицо и ноги, я вернулась в избу. Умершего там уже не было.
В бессилии я упала на постель, и тяжелый сон поглотил меня. В нём были волки, они выли, стоя перед ямой. Оглянувшись, я увидела, что весь лес превращается в одну большую яму.
Я проснулась от ужаса и боялась снова закрыть глаза. Рассветало.
В светлице суетилась бабушка, месила тесто на пироги.
«Как можно думать о пирогах после вчерашнего?» — пронеслось у меня в голове, но я тут же одёрнула себя, вспомнив, что это другой народ, а вовсе не простые люди. Стоило приглядеться, прежде чем открываться перед ними.
— Позвольте, я помогу вам? — предложила я.
— Яйца и мясо в подполье, сковорода на столе. Приготовь мужу завтрак. Тебе можно было ещё поспать, день будет долгий.