— Я бы не стал называть себя Гераклом, — скромно ответил Тодд Джонсон. — Но ради тебя я готов совершить подвиг!
ЧУДОВИЩЕ
Послышалось слабое царапанье в дверь, такое слабое, что Элис Кидд, которая со страхом прислушивалась ко всему, что было снаружи, сначала даже не была уверена, что услышала его. Но когда она подошла поближе к двери, все сомнения развеялись, и ее пронзил жуткий холод при мысли, что за дверью нетерпеливо дышит это существо. Теперь она уже слышала, как оно поскуливает, и хотя она знала, что ей ничего не угрожает, она невольно подумала, а заперт ли засов? Затем она проверила, что засов надежно задвинут, а все ставни на окнах опущены, хотя, обычно, окна представляли меньшую опасность. Большинство животных не могли ломиться в них, расположенных все же высоковато над землей.
Сынишка уставился на нее, даже не очень напуганный, а, скорее, заинтересованный. Лицо у меня, должно быть, бледное, подумала Элис, несмотря на густой загар. Обычно она не чувствовала себя робкой или хрупкой, иначе не рискнула бы полететь с мужем на Марс, но теперь, перед лицом угрожающей опасности, почему-то казалась себе слабой и беспомощной. И вздрогнула, когда ее пятилетний сынишка спросил:
— Мама, он может войти?
— Надеюсь, что нет, милый. Давай, пойдем в другую комнату и запрем ее на засов. А потом я свяжусь с папой.
— Мама, он хочет нас съесть?
Элис снова вздрогнула.
— Не надо так говорить, — сказала она и унесла сына в следующую комнату.
Когда и ее дверь была заперта на засов, она нажала кнопку вызова мистера Кидда, и Энтони ответил почти сразу же.
Он выслушал ее молча, его загорелое лицо было мрачно, как могила, словно его беспокоили какие-то проблемы по работе, затем он успокоительно сказал:
— Не волнуйся, он не проникнет в дом, По крайней мере, в ближайшие часы. А даже если и проберется, у тебя же есть револьвер.
— Эта громыхающая штука?
— Она поможет, если ты будешь продолжать нервничать. Но я не думаю, что тебе придется воспользоваться ею. Во всяком случае, я скоро вернусь домой и позабочусь о нашем друге. Как ты думаешь, кто это?
— Я его не видела. Он просто скулит и продолжает царапаться, очень тихо.
— Вероятно, барсук. Надеюсь, он не собирается устроить под полом нору. Ладно, сладенькая, только не снимай рубашку, а то Марсианские Пехотинцы попадают в обморок, когда примчаться тебя спасать.
— Только будь осторожен.
— Еще как буду. Ты думаешь, я хочу оставить тебя богатой вдовой с огромной страховкой, чтобы ты пала жертвой какого-нибудь охотника за приданным, который не видит ничего, кроме твоего банковского счета?
Он оборвал связь, и Элис стала ждать, дрожа. В дальней комнате не было слышно царапанья, но она знала, что животное не ушло. Она даже попыталась проявить интерес к некоторым детским сокровищам Младшего. Кубики он давно уже перерос, но их хранили лишь потому, что отдать было некому, а выбрасывать что-либо здесь казалось глупым. Кроме того, у Элис изредка появлялась мысль, что когда-нибудь, может, и скоро, у Младшего появится братик или сестренка, если они с мужем решат, что здесь можно растить детей, а игрушки трудно импортировать с Земли. Что же касается других игрушек, то здесь было волшебное гипно-кольцо Младшего, сделанное из ее старого, поломанного браслета, а также самая настоящая коробка из-под телевизора, и еще коробка из-под хлопьев и пара красочных коробок из-под ароматизированного мыла, которые презентовали Младшему соседи. Элис было трудно проявить ко всему этому какой-либо интерес. Ее вообще слегка раздражала снисходительность, с какой Энтони относился к стремлениям сынишки получить все это. Так что эти игрушки никак не могли отвлечь ее от мыслей о животном за дверью.
И затем она вдруг почувствовала, что за дверью больше никого нет. Нет, она не услышала звук выстрела из оружия Энтони. Ничего подобного. Она просто почувствовала толчок, когда опустилась ракета и дом слегка вздрогнул. Затем раздался длинный, отчаянный многоголосый вопль и — тишина. Эллис уже отодвигала задвижку двери, когда зазвучал зуммер.
Вошел Энтони, и она бросилась к нему в объятия. Сынишка, однако, не испытал ни какого эмоционального волнения.
— Что там было, папа? — спросил он. — Это и правда был барсук?
— На этот раз нет, сынок. Просто октерокап.
— Как будто барсука нам не доставало, — упавшим голосом сказала Элис.
Октерокап был восьмиголовым волком, и мог бы убить пришельцев одним лишь видом своих бесчисленных зубов.
— Энтони, ты должен достать мне такой же пистолет, как у тебя.
— Можешь взять мой, если не чувствуешь себя в безопасности, — ответил муж.
— Ты же знаешь, что его я не возьму. Он нужен тебе самому, чтобы пробиться в дом по возвращении. И я не в опасности, пока ты находишься в радиусе связи. Но в случае крайней необходимости…
— Ты думаешь, я этого не понимаю? — спросил Энтони. — С тех пор, как мы прилетели сюда, Я уже не раз посылал запрос этому идиоту Пэплингу на второй пистолет. Бесполезно.