Миры Уильяма Моррисона. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ньювелл расширил луч фонарика в невидимый конус, и там, где он падал на поле, коричневые люди замирали на месте. Постепенно на поле воцарилась тишина и неподвижность.

А затем его глаза ослепила яркая вспышка. Ньювелл рухнул на землю и последним, что он услышал, был торжествующим смех Балкли.

КОГДА он очнулся, уже стемнело. Ньювелл лежал на своей кровати, и даже не был связан. Он понятия не имел о том, сколько времени провалялся без сознания. В голове пульсировала боль, и сквозь нее прорывались какие-то крики и шум, дергавшие его за нервы. Когда мужчина с неимоверным усилием сел, этот шум приобрел смысл. Звуки телепередачи, которую смотрел Балкли.

Странные, пронзительные, пронизывающие звуки. Экзотическая музыка, догадался Ньювелл. Музыка, сопровождающая танцы, подобные тому, который он не дал досмотреть Балкли. Эта передача шла раз в два дня. Значит, он пролежал без сознания в течение, по меньшей мере, полутора дней.

Ученый задался вопросом, что же Балкли выяснил за это время? Наверняка больше, чем следовало. Достаточно много, чтобы причинить гигантский вред.

Ньювелл встал и, шатаясь, пошел к двери. Но когда он собрался ее приоткрыть, с обеих сторон в него вцепились бело-коричневые руки.

— Наконец-то очнулся, — проворчал Балкли, не отрываясь от телевизора.

Ньювелл ошеломлено уставился на державших его существ, которых сам прежде превращал из растений.

— Ты допустил ошибку, Ньювелл, — спокойно сказал Балкли. — Щупальца, которые держали меня, прекратили шевелиться так же, как и фигуры на поле, так что сперва я сорвал повисшие на шее, потом срезал остальные, а потом добрался и до тебя.

— Выходит, теперь ты управляешь этими существами. — Это не вопрос, а констатация факта — очень плохого факта.

— Да, благодаря твоему компьютеру. Ты назвал меня хорошим инженером, Ньювелл. В ответ я могу назвать тебя хорошим биологом. Ты настолько все хорошо проработал, что разобраться в этом не составило труда. Из компьютера в твоей комнате я узнал, что могу управлять этими существами, которые мне так понравились.

Разговаривая, он не отрывал взгляда от экрана телевизора. Та же танцовщица, которую он видел в последний раз, выступала снова, на этот раз почти полностью одетая. Пока девушка кружилась, он мельком увидел лицо, но смог оценить, каким она обладала очарованием. Интересно, подумал он, уж не видит ли ее Балкли в своих мечтах?

— Все оказалось легко, — продолжал Балкли. — Я использовал различные длины волн в твоем фонарике и одновременно подавал команды голосом. Я послушно воспроизвел все твои инструкции. Эти существа обучаются быстрее, чем собаки или обезьяны. Вообще не было проблем, чтобы они начали выполнять команды, поданные одним голосом. Мне лишь пришлось говорить громче, чтобы существа смогли уловить звуки своими органами. Все выглядело так, будто у них есть мозги.

— У них есть мозги, — вяло сказал Ньювелл. — У них есть центральное управление двигательной системой в верхней части груди… точнее, там, где у человека находится грудь.

— Понятно. Но кое-чему они все же не смогли научиться. Я прижигал их огнем, рубил ножом, травил химикатами. Они реагируют на опасность, но не чувствуют страха. Это означает, что у них вообще нет эмоций. И это прекрасно для тех целей, для которых они мне понадобятся.

СУЩЕСТВА возле Ньювелла не издали ни звука. Они застыли неподвижно, как растения, которыми и были когда-то. Но они производили впечатление настороженности, напряженного ожидания, что растениям вовсе не свойственно, а являлось чисто человеческими качествами.

— Дай-ка я покажу тебе то, что могу заставить их делать, — сказал Балкли, сунул пальцы в рот и пронзительно свистнул.

В хижину вошли еще двое — подожги себя, — приказал Балкли.

Одно из существ короткой рукой взяло зажигалку и поднесло пламя ко второй руке. Ее пальцы обуглились и затем загорелись. Выражение лица существа не изменилось.

— Потуши, — сказал Балкли.

Существо ткнуло горящей рукой в стены хижины и погасило огонь. И снова выражение того, что так ужасно напоминало человеческое лицо, осталось неизменным.

— Это дало тебе общее впечатление. Они сделают все, чему обучены — а я знаю, как их учить. Пока что я отдаю им простые команды, но они быстро учатся. У меня таких уже две тысячи.

— Балкли, они опасны, — голова Ньювелла прояснилась, и он стал понимать, к чему клонит его компаньон. — Они могут сжечь себе руки по приказу, но ты… ты же просто играешь с огнем.

— Что ж, я рискну. У меня все под контролем. И еще у меня есть ты.

Танец закончился, и Балкли выключил телевизор.

— У меня есть маленькое дельце, которому я должен уделить внимание, Ньювелл. Примерно за миллион миль от этой планеты. — Он заметил удивление Ньювелла и злобно усмехнулся. — Я не смогу добраться до следующей планеты. Но на разбитом корабле оказалось больше полезных вещей, чем я тебе рассказал. Например, на нем нашлось несколько почти неповрежденных спасательных шлюпок. Я построил из их частей маломощную одноместную ракету, которая снабдит меня нужными запчастями. Если через несколько часов ты переключишь телевизор с развлекательных каналов на частоту автоматических космосканеров, то увидишь, что я задумал. Полагаю, это тебя позабавит. Только не пытайся удрать.

И Балкли вышел, сопровождаемый двумя существами. Двое оставшихся отпустили руки Ньювелла, но остались поблизости.

Ньювелл глубоко вздохнул и попытался обдумать положение. Он слишком хорошо разбирался в этих растениях, чтобы думать, будто свободен. Собаку можно выдрессировать, чтобы она постоянно следила за вами и напала, если вы попробуете достать оружие. Эти существа обучались быстрее собак и становились куда опаснее. Во время своих первых экспериментов он слишком волновался, чтобы разобраться, с какой невероятной скоростью они обучаются.

Об их физической силе у него имелось лишь общее представление. Гибкие растительные волокна могли становиться такими же жесткими, как напряженные животные мускулы, но не в этом крылась главная опасность. Ужаснее тигров и диких собак, ужаснее шестиногих гарпий с Венеры IV, или любых самых свирепых хищников, от которых в страхе когда-то бежали дикари, делало их отсутствие чувств. Они не ощущали ни боли, ни радости. Они были растительными роботами, и если что-то начинали делать, то сметали все со своего пути. Остановить их можно, лишь полностью уничтожив.

Нет, Балкли не был столь небрежным, каким оказался он сам. Ньювелл даже застонал при мысли о том, каким невнимательным оказался. Он забыл про растения, мешавшие Балкли напасть на него, когда решил остановить растущую на поле армию. Он повел себя просто как последний придурок.