Революция 20: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это идиотство! — завопил на другое утро в лаборатории молодой доктор Филипп Доусон. — Форменное идиотство! Ты просто спятил, и все тут! Неужели ты сам не понимаешь, что натворил? А что ты нас продал и предал, я уж и не говорю!

Он точно саблей размахивал свернутой в трубку газетой, где была напечатана речь доктора Коффина.

«Доклад о вакцине для лечения насморка, созданной Ч. П. Коффином и др.»! Тут так и сказано — «и др.»! А ведь идея-то была моя! Мы с Джейком целых восемь месяцев бились головой об стену, а ты берешь и жульническим манером заявляешь во всеуслышание о нашем открытии по крайней мере на год раньше, чем следует!

— Помилуй, Филипп, какая неблагодарность! — Доктор Коффин пригладил седые волосы пухлой рукой. — А я-то не сомневался, что вы оба придете в восторг! Должен сказать, заявление было сделано превосходно — кратко, четко, выразительно… — Он поднял руку. — И главное, понимаете ли, необычайно кратко и четко. Слышали бы вы, какая разразилась овация! Все хлопали, как сумасшедшие! А посмотрели бы вы на Андервуда… Да, ради одного этого стоило бы трудиться хоть двадцать лет…

— А репортеры? — прервал Филипп. — Не забывай про репортеров! — Он резко обернулся к смуглому человечку, молча сидевшему в углу. — Что скажешь, Джейк? Ты видел утренние газеты? Этот жулик не только присвоил наше открытие, он еще бесстыдно рекламирует его на всех перекрестках!

Доктор Джейкоб Майлз виновато откашлялся.

— Филипп так разволновался потому, что все это несколько преждевременно, — сказал он Коффину. — Ведь, в сущности, у нас почти не было времени на клиническую проверку.

— Вздор! — возразил Коффин и свирепо глянул на Филиппа. — Еще месяц-полтора — и нас бы опередил Андервуд с компанией. Хороши бы мы тогда были! Да и сколько же времени можно тратить на клиническую проверку? Вспомни, Филипп, какой у тебя был отчаянный насморк, когда ты сделал себе укол. В жизни ты так не мучился! А с тех пор ты хоть раз чихнул?

— Нет, конечно, — буркнул Филипп.

— А ты, Джейкоб? Был у тебя с тех пор насморк?

— Нет, нет. Ничего похожего.

— Ну, а те шестьсот студентов? Или я чего-то не понял в их истории болезни?

— Нет, все правильно: 98 % излечились от явных симптомов насморка за двадцать четыре часа. И ни одного случая рецидива. Результаты граничат с чудом. — Джейк замялся. — Правда, с тех пор прошел всего месяц…

— Месяц, год, сто лет! Нет, ты только посмотри! Было шестьсот отменнейших насморков, а теперь — ни единого чоха! — Толстяк опустился в кресло за столом, его румяная физиономия так и сияла. — Ну, ну, господа, будьте же благоразумны! Рассуждайте здраво. Впереди еще много дел, непочатый край! Меня, конечно, вызовут в Вашингтон. Через двадцать минут — пресс-конференция. Потом совещание с фармацевтическими фирмами. Мы не смеем становиться на пути прогресса! Мы одержали величайшую победу, такого торжества медицина еще не знала. Мы покорили насморк! Мы попадем в историю!

И уж тут-то, во всяком случае, он оказался прав.

Они и впрямь попали в историю.

Широкая публика восторженно приняла новую вакцину. Среди недугов, когда-либо терзавших человечество, насморк испокон веку самый распространенный, самый прилипчивый и самый надоедливый. Он не признает ни сословных барьеров, ни государственных границ, ни классовых различий: дипломаты и горничные равно чихают, сопят и шмыгают носами. Ветреными осенними днями в американском сенате дебаты по самым животрепещущим вопросам почтительно прерываются, дабы ораторы высморкались и хрипло откашлялись. Спору нет, другие болезни могут сделать вас калекой и даже свести в могилу, но обыкновенный насморк мучает миллионы людей и упорно не поддается самым отчаянным попыткам его обуздать.

Так было, пока в один дождливый ноябрьский день гигантские буквы заголовков не возвестили с газетных полос:

КОФФИН НАВЕКИ ПОКОНЧИЛ С НАСМОРКОМ! «НЕТ БОЛЬШЕ КАШЛЯ!» — УТВЕРЖДАЕТ ОДИН ИЗ СОАВТОРОВ ОТКРЫТИЯ ДЫШИТЕ СВОБОДНО!

ОДИН УКОЛ — И ВЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ЧИХНЕТЕ!

В медицинских кругах новое средство назвали «Многоцентрическая антивирусная вакцина Коффина для верхних дыхательных путей», но газеты, как известно, не терпят таких высокопарных названий и потому окрестили его просто «Эликсиром Коффина».

Под этими заголовками крупнейшие газетные знаменитости расписывали самыми яркими красками титанический подвиг доктора Чонси Патрика Коффина и др., решивших эту загадку всех времен.

Расписывали, как после многолетних неудач и разочарований удалось в конце концов выделить культуру истинного возбудителя насморка и определить, что это не одиночный вирус и даже не группа вирусов, а скорее много центрический вирусный комплекс, поражающий слизистую оболочку носа, горла и глаз и способный изменять ее основную молекулярную структуру так, что ни внутренняя сопротивляемость организма, ни все попытки врачей приостановить действие вируса и уничтожить его не приводили ни к каким результатам; рассказывали, как доктор Филипп Доусон выдвинул гипотезу, что этот вирусный комплекс можно уничтожить только при помощи антитела, способного «заморозить» комплекс на время, достаточное, чтобы нормальный человеческий организм успел собраться с силами, и избавиться от непрошеного гостя; расписывали также мучительные поиски такого грозного антитела, бесчисленные инъекции бесчисленных галлонов культуры охлажденного вируса в бока множества готовых к услугам собак — эти животные никогда не страдают насморком, и они хоть и о тоской, но покорно переносили все испытания — и, наконец, успех!

Теперь настала пора опытной проверки. Первым вакцину испробовал на себе Коффин (он страдал особенно тяжелой формой того самого недуга, который пытался побороть); затем его помощники Филипп Доусон и Джейкоб Майлз; потом множество студентов университета — тут тщательно отобрали самых страждущих, тех, кто простужается при малейшем сквозняке и даже без оного и болеет подолгу, упорно не поддаваясь никакому лечению.

Это было плачевное зрелище: три долгих октябрьских дня через лабораторию Коффина вереницей тянулись студенты; все они пыхтели, как паровые двигатели, сопели, чихали, шмыгали носами, сморкались, кашляли и хрипели, и все с немой мольбой взирали на исследователей красными слезящимися глазами. А те делали им прививку — один укол в правую руку, другой, контрольный, в левую.

С нарастающим восторгом наблюдали они за плодами трудов своих. Все перестали сопеть, чихать и кашлять. В общежитии, в аудиториях, в библиотеке и в гимнастических залах воцарилась нерушимая тишина. Доктор Коффин вновь обрел голос (что, впрочем, не слишком обрадовало его сотрудников) и принялся скакать по лаборатории, как мальчишка на ярмарке. Студенты валом валили на контрольное обследование, носы у них были сухие, глаза сияли.

Через несколько дней уже не оставалось никакого сомнения: цель достигнута!

— Но нам необходима полная уверенность, — решительно заявил Филипп Доусон. — Это были лишь первые шаги. Теперь надо провести массовые испытания на жителях целого края. Перенесем наши опыты на Западное побережье, я слышал, там насморк другой разновидности. Придется проследить, на какой срок действует прививка, удостовериться, не даст ли она каких-либо неожиданных побочных эффектов…

И, что-то бормоча про себя, он снова взялся за блокнот и карандаш и стал записывать все, что еще предстоит сделать, прежде чем предать открытие гласности.

Но тут поползли слухи. Говорили, что Андервуд уже закончил опыты в Стэнфорде и в ближайшие месяцы напечатает свой доклад. Однако после таких поразительных изначальных результатов могут же и они, первооткрыватели, кое-что опубликовать? Уж очень обидно будет проиграть эту гонку из-за чрезмерного осторожничанья…