Просто у некоторых чаша маловата.
После Хеди я пригласила альтьера Фитцелля в сторону перекинуться парой слов. Думала, вдруг они успели найти что-то интересное, но говорить при сотруднике Храма стесняются? Но альтьер опроверг мои подозрения, украдкой сообщив, что Хеди провела в лаборатории почти весь день, и все открытия принадлежат тоже ей. Из его путанной речи я поняла, что при Хеди работа несколько буксовала.
– Надеюсь, завтра нас ждет другой разговор, – приободрила я.
– Да, я тоже на это надеюсь.
Прикинув в уме, достаточно ли времени прошло с моего ухода от друзей Эспена, я решила, что все-таки недостаточно. Можно позволить себе еще небольшую прогулку и перекур. Ведь время, проведенное с лучшим другом, не может считаться потерянным, а кто я такая, чтобы мешать начинающим некромантам? Пусть наслаждаются. Не торопись я узнать правду, заперла бы их там на сутки, честное слово.
Когда я наконец вернулась, застала прелюбопытную картину: Маргарита, заливаясь горючими слезами, сидела возле Эспена и гладила его руку, и происходило это уже некоторое время, судя по опухшим глазам-щелкам. Остальные трое забились в дальний угол и нахохлились там, словно недовольные жизнью птички. На Маргариту взирали с осуждением и некоторой брезгливостью, и с моим появлением эти чувства лишь усилились.
– Скоро утро! – подала голос Элиза, стоило мне подойти ближе. – Вы не сможете держать нас здесь вечно.
– Хочешь поспорить?
– Мы ничего плохого не сделали!
– Мне говорили, ты умная, – вздохнула я, – а так и не скажешь.
С моей точки зрения, даже Хакон выигрывал у Элизы, хотя по первой беседе у меня сложилось иное мнение. Ан нет, парень взял себя в руки, прекратил облизываться и вел себя смирно. Старался не обращать на себя лишнего внимания, не нарываться, и тут еще Элиза так вовремя вылезла вперед со своими нервными комментариями по каждому поводу. И Хакон не мог не уступить девушке.
Я огляделась и увидела неподалеку стул. Молча подтащила его и расположила напротив уже совсем не веселой компании. Они за моими действиями следили напряженно и без удовольствия.
– Маргарита, давай к остальным.
Девушка всхлипнула, утерла слезы рукавом, подошла и села рядом с Инглингом.
– А теперь поговорим серьезно, – предложила я, посмотрев на каждого по очереди. – Ваше время на чистосердечное признание истекло, а оно могло хоть как-то вас спасти. Хотите и дальше играть со мной? Ну что ж, давайте поиграем. Для меня уже не секрет, что некромантия – ваших рук дело. Отпираться и сверкать гневными взглядами необязательно, просто молча примите этот факт. Итак, с некромантией все ясно. Я могу вас всех сдать в королевскую полицию, доказательства у меня тоже есть. Трупы у вас в подвале. Непредусмотрительно такое хранить дома, но не закапывать же на глазах у соседей, а до пустыря или того же Вилива не набегаешься, так что объяснение этой глупости есть. Только я не совсем поняла, зачем понадобилось столько могил, одну скрыть же легче, – в этом месте Элиза не удержалась и гневно глянула в сторону Инглинга.
– А ты у нас сердобольный, значит, – кивнула я, тоже глядя на парня. – Хорошее качество, но лучше бы мозгов побольше. Итак, мое предложение: мне нужен один виновный, отчитаться перед начальством. Один из этого помещения отправится прямиком в Аннерам. Точнее, для начала посетит столицу, думается мне, альтьер Бурхадингер захочет лично узнать подробности. Кто будет молчать, покажется мне недостаточно откровенным, тот и отправится по этому веселому тернистому пути до Аннерама. А там… кстати, Храм очень интересуется некромантией, так что про тернистость пути я не соврала. У начинающих некромантов жизнь вообще всегда полна приключений.
– Нам нечего сказать, – сказала за всех Элиза, но заметно, как девушку трясло.
– Это тебе нечего, что насчет остальных? – и опять я по очереди посмотрела на каждого. Выражение лица Маргариты читалось с трудом, у нее даже черты лица едва проглядывали, Хакон сидел с отсутствующим видом, а Инглинг привычно смотрел в пол, словно там таились все ответы.
– Инглинг!
Парень дёрнулся, услышав свое имя.
– Есть что сказать? – продолжила я с улыбкой, которую считала располагающей. – По старой дружбе дам тебе высказаться первым. Советую воспользоваться возможностью, пока тебя не опередили, ведь никто из вас отсюда не выйдет, пока я не получу ответы.
– Мы не убивали его, – сказал Хакон.
– Слабо верится, но допустим.
– Не убивали! – упрямо повторил он. – Между прочим, я не соврал, когда сказал, что мы сильно поругались тем вечером. Ну, из-за… Элизы.
– Ты ей рассказал?! – взвилась девушка.
– Не перебивай героя-любовника, – бросила я и сосредоточилась на Хаконе: – Продолжай, не стесняйся. Первым получишь билет на свободу.
– Вот сволочь, – прошипела Элиза.
Хакон напрягся, но все же заговорил:
– Мы поругались и разошлись. Потом… Элиза начала искать Эспена, хотела выяснить с ним отношения, ну и сказать, чтобы языком не трепал о случившемся. И она позвала меня с собой. Маргарита вспомнила, что Эспен собирался в университет, подумала, вдруг он туда и направился? И мы пошли в университет все вместе.
– А где находился Инглинг?