Я резко выдохнула и поспешила подняться наверх.
– Что-то нашла? – Актер моментально уловил мое настроение.
– Пока нет, но мне нужна лопата. Внизу… внизу я не заметила.
– Видел лопату снаружи, сейчас принесу.
Пока Хал ходил на улицу, я взяла себя в руки. Не хватало еще дать слабину перед Актером! Он только и ждет возможности меня от чего-нибудь спасти. Нет уж, обойдется. Как ни странно, именно эта дурацкая мысль придала сил. С беспристрастным видом я взяла лопату из рук Хала и первой спустилась обратно в подвал. Неважно, что мы там найдем, я готова.
Увидев разные по цвету клочки земли, Актер присвистнул.
– Ты хоть копать умеешь?
– Разумеется.
Пока я выбирала, откуда лучше начать (а выбор был большой), Хал прогулялся по территории подвала и вернулся с еще одной лопатой. Работали мы сообща и оттого очень быстро. Раскопали четыре могилы, на том остановились, содержимое все равно не отличалось: две пустые, две – со страшным содержанием.
– Хотя бы не младенцы, – прокомментировал Актер и, поймав мой взгляд, пояснил: – Размеры могил. Это либо животные, либо очень маленькие люди. Хорошо, что не люди.
Я откинула лопату и присела рядом с собачьими останками. Мне всегда казалось, что в нужный момент легко сохранить хладнокровие, достаточно пообещать себе разобраться с эмоциями позже. Напиться, повыть от отчаяния… вот это вот все. Но отложить на потом.
Почему-то в этот раз я никак не могла сосредоточиться. Сидела, тупо смотрела на подвальные находки и планировала, как вздерну каждого причастного. Никогда раньше я не замечала за собой настолько кровавых мыслей. Перед глазами буквально краснела пелена разрушительной ярости.
– У животных бывает служба? – вдруг спросил Актер, присаживаясь напротив. – Говорят, что нет, ведь они безгрешны. Но будучи пацаном, я похоронил мертвого котенка, а на следующий день его в том месте не оказалось. Он ушел дальше, в другую жизнь, так я подумал тогда. Конечно, котенок не стал частью мертвой Армии, но почему бы ему не жить дальше? Потом до меня дошло, что объяснение куда проще: я копал не там, хоть и был в себе уверен.
– Животные уходят, как и все остальные.
– Почему же эти здесь?
Хороший вопрос. Каким-то образом Актеру удалось вернуть меня в этот подвал.
Я тяжело сглотнула и опустила взгляд.
– Земля не приняла тех, кого отдала. Этих животных подвергали некромантии. Смотри, – я указала на следы уже знакомых символов, они располагались на лапах и спинах, – совсем как на Эспене.
Хал кивнул на пустую яму:
– А здесь никого.
– Закон баланса. Плата.
– Что это значит?
– Может, и ничего. Только предположение, но… мертвая земля богата на дары, как богата и на расплату за дары. Баланс присутствует во всем. Чтобы воскресить одного, надо пожертвовать другим, только тогда ритуал случится. Возможно. Некромантия всегда непредсказуема, оплаты может оказаться недостаточно. Это одна из теорий возникновения той самой мертвой чумы.
– Кто-то воскресил этих двух псов, пожертвовав другими. И те ушли.
Я кивнула и огляделась: осталось еще много, много могил. И половина из них, без сомнений, пусты. То, что случилось с Эспеном, сначала происходило здесь, в этом подвале. Раз за разом, подальше от чужих глаз. В доме, который даже не был окружен забором, с уважаемыми соседями из числа преподавателей и ученых, в университетском благополучном городке, а не в какой-нибудь Низменности.
Эспен обнаружил мумию, выстроил теорию. И начал эксперименты в подвале? Если и так, то не один, далеко не один. Участвовали все. Может, не напрямую, но знание – все равно участие. Потом Эспен начал писать курсовую работу и настаивать на вскрытии саркофага. Либо он хотел, чтобы эти жуткие подвальные эксперименты продвинулись дальше, либо… надеялся таким образом остановиться. И это кому-то не понравилось. А для вопроса на ответ «кому» ходить далеко не надо.
С самого начала я знала, что компания Эспена что-то скрывает. Просто не думала, что секрет настолько серьезен. Теперь уже не скажешь, что эта шайка не походит на убийц, они убийцы и есть. Но все они выглядели раздавленными из-за случившегося, особенно девушки.
Самое время решить, что делать.
Я еще раз взглянула на лежащие на земле тела. Достала из кармана листок с записями. Вырезанные на лапах, спине и животе знаки ничем не отличались от тех, что встречались мне уже много раз. Других повреждений не было, как и признаков разложения. Все совсем не как у Эспена, который как бы ожил, но все равно остался мертвым. И постепенно его лже-жизнь угасала, а тело погибало. Тут все иначе: тела целы, но никаких признаков сознания. Но земля не принимает животных к себе. Что-то пошло не так во всех случаях. Именно поэтому некромантия запрещена.
– Пока закопаем их обратно, – решила я, тяжело поднимаясь.