Средняя Азия и Дальний Восток в эпоху средневековья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще Н.И. Вавилов отмечал, что «неполивное земледелие в горных районах Центральной Азии — Афганистане и сопредельных областях Таджикистана существовало в двух формах — озимые посевы (терамаи) и весенние (богаре)» (Вавилов, 1929, с. 219). В бассейне Вахша, Кафирнигана и Сурхандарьи культивировались как высокосортные сорта хлопчатника, так и субтропические культуры — сахарный тростник, гранат, хурма, а также сахаристые сорта винограда, самые разнообразные плодовые. В Дарвазе и на Ванче выращивали шелковицу и тут. Мука из ягод этих деревьев составляла в средние века повседневную пищу горных обитателей. В соседних районах важнейшую роль играл абрикос, а также яблоня, груша, грецкий орех (Саушкин, 1947, с. 395).

На протяжении столетий в Среднеазиатско-Казахстанской историко-культурной провинции складывались взаимные отношения не только двух преобладающих хозяйственно-культурных типов — оседлых пашенных земледельцев с ирригацией и скотоводов-кочевников, но и целого ряда переходных форм. В древности и в средние века эта динамическая историко-географическая система меняла свои границы. В эпоху бронзы и раннего железа эти границы соединял сако-скифский мир от причерноморских степей до центральноазиатских нагорий. В античности границы продвигались далеко на юг (при Ахеменидах, Кушанах и позже, в период арабского завоевания), вплоть до Северной Индии и Афганистана. Культурные и торговые взаимоотношения то связывали в тесный узел евразийские торговые коммуникации Великого шелкового пути от Китая до Европы, Византии, то заходили далеко на север и северо-запад, объединяя в средние века Среднюю Азию и Казахстан с Поволжьем и Западной Сибирью (племенные союзы огузов, кимаков, кипчаков, хазар и др.). Установление в XIX в. государственной границы Российской империи на юге (от устья Атрека, верховьев Пянджа, Памира и Джунгарского Алатау) способствовало превращению этого государственно-политического рубежа в очень важный историко-культурный рубеж нового времени.

Начало эпохи раннего средневековья (IV–V вв.) — наиболее темный период в истории Средней Азии. Процессы, связанные с изменением социально-экономических отношений, привели к крушению крупных государств, нарушили сложившиеся связи. Это ослабило экономику и вызвало кризис во всех культурно-исторических областях региона.

К началу IV в. прежде могущественное Кушанское царство сильно сократилось и в значительной степени утратило свое влияние, что было обусловлено как внутренними, так и внешними причинами. Широкая экспансионистская политика Сасанидской династии во многом способствовала экономическому ослаблению этого государства, что в конечном счете привело к его распаду на множество больших и малых самостоятельных владений.

Археологические исследования подтверждают почти полное прекращение жизни многих крупных городов Средней Азии, запустение целых оазисов, сокращение орошаемых земель (Толстов, 1962; Мандельштам, 1964, с. 53; Массон М., 1949, с. 52–53). Сокращение городской территории прослежено в Согде (Афрасиаб) (Шишкина, 1973, с. 99), Ташкентском оазисе. В Фергане затухает жизнь крупнейшего города — Мархаматского городища, которое А.Н. Бернштам отождествлял со столицей области г. Эрши (Бернштам, 1951, с. 10; 1952, с. 252).

Период IV–V вв. во всей Средней Азии характеризуется изменением многих форм материальной культуры: типа расселения и жилищ, топографии городов и оазисов, технологии изготовления и отделки поверхности керамики. В свое время С.П. Толстов на основании материалов из Хорезма убедительно показал, что причину этих перемен нужно искать в коренных изменениях социально-экономического строя (Толстов, 1948). К этому же мнению пришли впоследствии и другие исследователи (Дьяконов М., 1953, с. 292; Давидович, Литвинский, 1955, с. 159; Мандельштам, 1964, с. 53; Массон В., 1968, с. 100).

А.Н. Бернштам был склонен связывать это со сменой общественных отношений. Он писал, что после ликвидации усадеб кушанского времени на смену им в сельскохозяйственных районах предгорья приходят сильно укрепленные за́мки и крепости, которые играют двоякую роль: с одной стороны, они служат резиденцией феодального владыки, а с другой, — являясь крепостью, форпостом, защищают оазис от внешних вторжений (Бернштам, 1952, с. 248).

Волна передвижения кочевых народов, охватившая Среднюю Азию, имела важное значение для судеб народов этой области. Кочевники (кидариты, хиониты, эфталиты), в IV–V вв. оказавшиеся на территории Средней Азии, были частью той волны кочевых племен, которая в истории Восточной Европы известна под названием Великого переселения народов.

Кидариты — название союза племен, данное по имени их предводителя Кидары (в китайских источниках — Цидоло), провозглашавшего себя «царем Кушан», а по некоторым источникам — «царем Инда». Эти племена жили в Прикаспии. Сведения о них в письменных источниках достаточно скупы.

Больше сведений в источниках о хионитах. С походами хионитов связан целый ряд эпизодов политической истории Средней Азии во второй половине IV — середине V в. Они вели войны с Сасанидами, а в V в. развернули наступление на восток и дошли до Бактрии. Известны монеты хионитов, подражавшие сасанидским дирхемам начала V в.

О победах хионитов во время их похода в Восточный Прикаспий писал Аммиан Марцеллин: «Их новый царь Грумбат был уже прославлен „множеством побед“. Но, несмотря на победы, хиониты не смогли создать сколько-нибудь прочное государственное объединение» (Аммиан Марцеллин, с. 20).

О «белых гуннах», или эфталитах, сообщают византийские, индийские, китайские, арабо-персидские, армянские и другие письменные источники. Несмотря на обилие сведений, ряд вопросов истории созданного эфталитами государства рассматриваются учеными с различных и нередко противоположных точек зрения. Хорошо осведомленные авторы китайских хроник называют родиной эфталитов районы Восточного Туркестана (Турфан). Согласно этим сведениям, эфталиты были вытеснены оттуда в результате столкновения с соседними племенами жуань-жуаней.

Время создания государства эфталитов на территории Средней Азии определяется 50-ми годами V в. Эфталиты с большим успехом выдержали неоднократные нападения на их владения сасанидского царя Пероза (454–484 гг.), который сам пал во время последнего похода. Его преемники обязались выплачивать царю эфталитов дань. Приблизительно к середине VI в., при Хосрове I (530–579 гг.), Иран, восстановивший экономическую и военную мощь, вновь переходит к агрессии против эфталитов, власть которых к концу V в. распространилась на большинстве областей Восточного Туркестана. К началу VI в. они создали огромную империю, в которую, помимо Восточного Туркестана, вошли значительные территории Средней Азии (Тохаристан, Чаганиан, Самарканд, Бухара, Кеш, Фергана, Чач).

Б.А. Литвинский полагает, что с Ферганой связана одна группа эфталитов — «красные хионы». Он считает, что хионы, видимо, могли жить в горных районах Средней Азии, именно в предгорьях Ферганы (Литвинский, 1976, с. 55).

Наиболее интересную заметку об эфталитах оставил византийский историк Прокопий Кесарийский. Он писал: «Хотя эфталиты — народ уннского племени, но они не смешаны и не сносятся с известными нам уннами… они не кочевники, подобно другим уннским племенам, но издревле населяют плодоносную страну… Изо всех уннов они одни белы телом и не безобразны лицом» (Прокопий Кессарийский. 1880).

По сведениям китайских источников, «владетельный дом Иеда» (китайская передача имени эфталитов) происходит от одного рода с большим Ю-эчжи, хотя в этой же заметке хроники говорится: «…другие сказывают, что Иеда есть отрасль гаогюйского племени» (Бичурин, 1950, т. II, с. 268).

Несмотря на то что проблема происхождения эфталитов занимает исследователей не одно десятилетие, пока еще остается открытым вопрос о месте сложения этого народа.

С.П. Толстов считал эфталитов выходцами из Приаралья. Он полагал, что дельты Сырдарьи и Амударьи были тем регионом, где «на древнем сако-массагетском субстрате „с сильной примесью восточных гунно-тюркских элементов“ сложилось государство хионитов-эфталитов» (Толстов, 1953, с. 159; 1962, с. 244).

А.Н. Бернштам отмечал два центра, где, по его мнению, происходило формирование этногенеза эфталитов и складывалась их государственность, — средняя и нижняя Сырдарья и верховье Амударьи (Бадахшан). Он считал, что в этногенезе эфталитов ведущее место принадлежит центрально-азиатским элементам: «…скрещение центральноазиатских элементов с местными сакскими на почве Припамирья дало эфталитскую среду» (Бернштам, 1952, с. 192).

Более поздние арабские авторы пишут о широком распространении эфталитов в Мавераннахре, называя этот народ хайталами, а область, где они жили, — хайтальской стороной. Якут дал более конкретные сведения: «Хайтал — это название области Мавераннахра, а это Бухара, Самарканд, Ходжент и (то), что между ними» (Мандельштам, 1964, с. 58). Из этого следует, что эфталиты широко распространились в земледельческих областях Средней Азии и занимали там прочные позиции. Известно, что правителем Чаганиана был эфталит. Видимо, эфталитская династия сменила местную при завоевании этой области. Значительное количество эфталитов жило в Бухаре и других районах Зеравшанской долины. Известно, что один из кварталов и за́мок в Самарканде имели название, сходное с именем последнего царя эфталитов, — Гатифар.

Эфталиты делились на две группы — белые хионы и красные хионы. Последние обязаны своим названием красным головным уборам, красным доспехам и красному знамени. Пока еще неясно, были ли эти группы различными племенами, входившими в конфедерацию, или же это какие-то этнические разновидности, входившие в единый племенной союз.

Эфталиты были ираноязычным народом. Их язык принадлежал к восточноиранской группе, но несколько отличался от языка других ираноязычных народов. В тохаристанских владениях официальным государственным языком эфталитов был бактрийский. В легендах эфталитских монет читаются бактрийские титулы. Эфталитская письменность развилась на основе кушанской. Сохранилось немного памятников письменности эфталитов. К их числу относятся надпись на черепке из Зангтепе, граффити из Карадепе, надписи из Афрасиаба и Кафыркалы Колхозабадской.

У нас нет никаких данных, которые свидетельствовали бы о резких противоречиях между оседлым населением и эфталитами. Возможно, переход власти в руки вождей эфталитских племен произошел при поддержке, оказанной им аристократией земледельческих оазисов. Известно, что при эфталитах во многих владениях Ферганы и Бухары продолжали править местные династии. Эфталитское государство просуществовало немногим более пятидесяти лет. Но оно сыграло значительную роль в истории народов Средней Азии. Именно это государство обеспечило Средней Азии в I тысячелетии н. э. самостоятельный путь развития. Объединение разрозненных владений в рамках одного государства привело к восстановлению экономических и культурных связей, существовавших ранее. При эфталитах было положено начало экономическому и культурному подъему во всех историко-культурных областях Средней Азии. Этому способствовала политическая устойчивость относительно сильной власти.

К середине VI в. на землях Северной Монголии образуется новое государство, созданное алтайскими тюрками, — Тюркский каганат (551–744 гг.). Это была вторая после гуннов степная империя, распространившая свою власть на огромную территорию от границ Китая до южнорусских степей.

В результате совместных военных действий Хосрова и Хакана между 563 и 565 гг. эфталитское государство было уничтожено и его территория разделена между Ираном и каганатом. Граница проходила западнее Балха, восточнее Мургаба.

В начале VII в. (в 600–603 гг.) в результате междоусобных войн каганат распался на две части — на Восточнотюркский и Западнотюркский. Земледельческие области Средней Азии попали под власть Западнотюркского каганата, сыгравшего огромную роль в судьбах среднеазиатских народов. Несмотря на то что они были вынуждены выплачивать тюркам дань, некоторые владения обрели политическую самостоятельность и свободу внешних сношений. Тюрки же после разгрома эфталитов ушли на северо-восток, в степные районы. Значительная часть тюрок поселилась в Северной и Восточной Фергане, в районах, тяготевших к Ташкентскому оазису, и в Семиречье. В южных и центральных районах — Согде и Тохаристане их влияние было незначительным. Переселение тюрок в земледельческий район повлекло за собой переход некоторой их части к оседлости. Изменив образ жизни и характер ведения хозяйства, они восприняли от оседлого населения некоторые формы материальной культуры, строительную технику, способ хранения продовольственных запасов в хумах, приемы гончарного производства.

Проникновение тюрок в VII в. в земледельческие области, в первую очередь в Чач и Фергану, привело к постепенному отюречиванию местных племен, с которыми тюрки смешивались. В период господства Западнотюркского каганата тюрки установили союзные отношения с Византией, способствовавшие оживлению торговли между последней и Дальним Востоком. Основным предметом торговли являлся шелк. По данным Пэй Цзюя, крупного китайского чиновника, один из караванных путей пролегал через Кашгар-Памир-Фергану-Уструшану на Зеравшан и далее в Персию. В эти годы оживляется торговая деятельность согдийцев (начало ее исследователи относят к V в.), в результате которой они все более проникают в Семиречье. Вслед за торговцами в эту область направлялись свободные общинники. Они основывали поселения, которые становились центрами ремесла и торговли и постепенно превращались в города.

Тюркский каганат распался в VIII в., но это не уменьшило влияния тюркских племен в Средней Азии. Сразу же после распада каганата возникли крупные политические объединения кочевых и полукочевых племен, подчинившие своей власти обширные территории. Семиречье, Тянь-Шань и дельта Сырдарьи были главными районами их расселения. С начала VIII в. долину р. Чу занимают тюргеши, населявшие до этого горные районы Тянь-Шаня. С этого времени устанавливаются еще более тесные контакты с земледельческими районами Средней Азии. К моменту прихода тюргешей в Семиречье на месте согдийских факторий уже возникли города, бывшие ремесленными и торговыми центрами.

Согдийская колонизация, начавшаяся в V в. и особенно усилившаяся в VII–VIII вв., почти на полтысячелетия определила развитие Семиречья и сыграла большую роль в жизни тюркского населения восточных районов Средней Азии. Тюргеши были одним из наиболее культурных тюркских племен. Они в большей степени подверглись влиянию высокой согдийской культуры. Значительная часть тюргешей жила в городах и занималась ремеслами. Тюргешские правители чеканили свои монеты, прототипами которых послужили китайские и согдийские образцы. Монеты были круглые и имели квадратное отверстие в центре (Кызласов Л., Смирнова, Щербак, 1958).

В 760 г. власть в Семиречье переходит к карлукам, пришедшим сюда с Алтая. Это было одно из многочисленных тюркских племен. Они, как и тюргеши, жили в городах и селениях, занимались ремеслами и земледелием, кочевым скотоводством и охотой. Значительная часть карлуков жила в Фергане и южных районах Согда.