Крестовый поход на миры Саббат: Омнибус: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Каждый удар, подсечка, выпад и взмах брата Базилиона неожиданно принес плоды — твари в мгновение ока рассыпались кучами праха и осколков кости на скалобетонный пол под ногами космодесантников.

Вибрация в соединениях брони Утропия достигла новых высот, и он смотрел прямо на стену, когда всё случилось, тогда как Клеон и Базилион оглядывались по сторонам, стоя среди рассыпавшихся вокруг фрагментов костей.

Измочаленная сочившимся не-светом секция стены рассыпалась и обвалилась. Трещина перестала быть трещиной, став зияющей дырой во времени и пространстве, огромными вратами, ведущими в варп.

Когда освещение изменилось, гигантская волна не-света понеслась в их сторону, а тысячи оттенков серого слились и сокрушительным цунами излились из дыры, на месте которой секундами ранее стояла стена, Клеон и Базилион подняли глаза и увидели, что Утропий уже целится из своей бесполезной лазпушки.

Названия для этого не было, хоть Утропию и пришлось найти слова для описания в отчете о смерти Базилиона.

Это был Хаос, и суть его была демонической. Ему пришлось ссутулиться и присесть, чтобы протиснуться сквозь врата. Когда оно распрямилось, стало ясно, что сутулость была постоянной, ведь плечи зверя были столь массивны, что казалось, будто его шея растет прямо из груди. Шея твари раздваивалась, неся на себе две несимметричные головы, обе звериные, хоть и не полностью. Одна была безглазой, а на второй было три лишенных рта лица. На первый взгляд у него было две пары рук и три ноги, но, когда зверь повернулся, открылась еще одна пара конечностей, росшая прямиком из спины, но казавшаяся вялой, инертной. Походка скорее напоминала скольжение на колесах, чем ходьбу, а центр тяжести располагался близко к земле. Тварь была самой бледной из всех, что воины когда-либо видели, а ее шкура была толстой, белой и гладкой, и походила на лучший мрамор, лишенной дефектов. К тому же, шкуру покрывала матовая, потусторонняя пленка, судя по всему, отражавшая лучи не-света, создавая дезориентирующий ореол.

К тому моменту как Утропий выстрелил, и заряд безвредно рассеялся в не-свете, Базилиона уже атаковали. Он парировал и делал выпады своим силовым мечом, но у зверя был больший размах рук, а блики не-света не позволяли точно определить его положение в пространстве, и ни один удар Базилиона из первой полудюжины не достиг цели.

Клеон торопливо вскинул мелтаган, прицелился и выпустил первый заряд концентрированного жара, который демон поймал прямо в торс, ухитрившись шагнуть ему навстречу. Не-свет высосал свет из воздуха, погрузив мир в еще большую черноту, отчего Клеон судорожно вздохнул под шлемом. Потом он разглядел следы огромного теплового ожога на груди твари и на долю секунды почувствовал облегчение, но и только. На смену облегчению тут же пришло холодное спокойствие ужаса.

Плотная пленка на шкуре чудовища впитала в себя жар мелта-пламени, и засверкала еще большей белизной из пятна в форме взорвавшейся звезды поперек его груди, и Клеон понял, что зверь сознательно встал на линию огня. Тварь издала пронзительный рев торжества, словно продув фальшивую ноту в духовой инструмент.

Когда зверь потянулся к Базилиону, а тот повернулся и бросился ему навстречу, Клеон и Утропий услышали слова, раздавшиеся в их шлемах.

— Только холодное и огнестрельное оружие, — произнес Базилион, чье дыхание было тяжелым от схватки с демоном.

Базилион вновь промахнулся, но, когда он поворачивался, демон схватил его за плечи и с усилием принялся их выворачивать, чтобы оттянуть броню и добраться до плоти. Базилион потерял равновесие, но тут же его восстановил, взмахнув крепко зажатым в руке мечом, и нанес свой первый удар, оставив рану на левом предплечье демона. Вместо крови рана источала ихор, а под разошедшейся кожей обнажилась зеленоватая волокнистая субстанция, напоминавшая мускулатуру. Пленка на шкуре чудовища сместились, словно живя своей жизнью, затекла в рану, заполнила ее и запечатала.

Этого было достаточно. Базилион понял разницу между визуальным образом демона и его положением в пространстве, и смог извлечь из этого выгоду.

Утропий наугад стрелял в демона из болтгана, промахиваясь, пока не вошел в ритм с движениями Базилиона, и начал отвлекать от того внимание зверя. Болты оставляли самые поверхностные раны, но они заставляли тварь вздрагивать и раздраженно отмахиваться, давая Базилиону пространство для маневра.

Демон слишком уж полагался на свою способность избегать физического урона, и на защиту второй кожи. Базилион быстро преодолел первое; справиться со вторым было лишь делом упорства. Известный своими навыками обращения с клинком космодесантник вошел в раж — он взрезал, делал выпады, крушил, кромсал, раскручивал и свежевал. Он намеревался не покончить с врагом одним смертельным ударом, но бить его вновь и вновь. Это была война на истощение, и он был в ней одинок.

Клеон на мгновение засмотрелся на брата, дивясь его мастерству, и приступил к единственному, чем мог помочь делу: начал срезать мелтой новые секции скалобетонной стены, чтобы заполнить дыру, сквозь которую Трещина пробилась наружу. Он упорно и поспешно трудился — как только немедленная угроза минует, Трещину нужно будет снова заблокировать. Клеон позаботится о физическом барьере, а после они проследят, чтобы губернатор и Империум Человечества поддерживали духовный барьер в течение вечности. Верующие будут доставлены сюда, чтобы отвоевать это место и молиться над ним.

Получив раны на трех конечностях и левой нижней части торса, демон ярился, пытаясь растоптать или схватить обидчика, но вскоре немного успокоился. Он твердо встал, развел руки в стороны и начал собирать не-свет вокруг верхней пары, а нижней продолжил попытки схватить Базилиона, который был слишком быстр и хитер, чтобы попасться.

Первая жгучая нить черного света воспользовалась сорванной манжетой на левом плечевом стыке брони Базилиона. Она на секунды замедлила космодесантника, и демон сумел поймать его, выкрутить левое плечо из сустава и разодрать мышцы спины и шеи. Базилион перебросил силовой меч в правую руку, перевел дух, когда орган Ларрамана приступил к работе, и снова накинулся на демона.

Многочисленные раны демона понемногу начинали сочиться жидкостью. Плотная пленка поверх его шкуры истончалась, все большая часть стекала в открытые раны, появлявшиеся на ней. Теперь шкура выглядела скорее серой, чем белой, а тварь медленной и нездоровой.

Меч Базилиона, почти почерневший к тому времени, как он разделался с хором трупов, утратил некоторую часть цвета и вернул толику изначального блеска.

Демон продолжил собирать не-свет меж руками, скручивая его в твердые черные шары, которые испускали тонкие лучи, резавшие броню и плоть Базилиона. Правая нога космодесантника стала следующей целью такого луча, который вскрыл броню над его бедром. Он попытался уклониться, но не сумел отойти; все, что ему оставалось это продолжить схватку, рубить и кромсать, оставить как можно больше отметин на шкуре демона. Он подловил зверя, срезав четыре пальца с его поднятой для направления не-света левой руки, крест-накрест разрубил протянутую ладонь, и закончил ударом вдоль запястья. С каждым новым порезом уже нанесенные раны сочились все сильней, пленка на шкуре стала тусклее, а очертания демона четче.

Болты Утропия, вновь обретя пробивную силу, вонзались в пленку, заставляя ее собираться и покрывать новые раны, еще больше истончая ее, затрудняя ее работу.

Базилион лишился правой ноги, обрубок сразу прижгло, но ранение не вывело его из боя. Левая рука бесполезно болталась, плечо было выдрано из сустава, но он выживет.

Пленка начала слезать со шкуры демона, истонченная и загрязненная жидкостями, которые должна была сдерживать, и зверь рассвирепел. Болты причиняли боль, а непрерывно размахивающий оружием космодесантник был занозой в боку. Пленка стекала с каждой поверхности, каждого контура тела демона, с каждого его сустава, и вместе с ней утекала жизненная сила, ихор, питавший его материальное тело.

В гневе демону не хватило терпения, чтобы собрать не-свет для еще одного выброса, пошатываясь, он двинулся вперед и набросился на Базилиона, схватив того за нижнюю часть левой ноги. Базилион, как мог, пытался компенсировать отсутствующую конечность, но не сумел и был сбит с ног. Демон, ухватившись за ногу всеми четырьмя крупными когтистыми лапами, начал раскручивать Базилиона в воздухе, а воин, борясь с дезориентацией, решил извлечь всю выгоду из положения вблизи тела демона, и нанес ему столько продольных глубоких ран, сколько смог, прежде чем демон отбросил его в сторону. Левая нога была перекручена и смята, целостность брони нарушена, большая ее часть отсутствовала, а соединения были сломаны.

Утропий прекратил стрельбу и прошептал молитву.

Базилион приземлился лицом вниз, и демон наступил ему на спину, прижав плечи космодесантника двумя шпорами и собирая не-свет. Он послал луч прямо в наспинную бронепластину, одновременно раздирая и срывая ее, чтобы добраться до плоти, мышц и костей. Второй луч попал в правый наплечный стык брони Базилиона, окончательно добив космодесантника отсечением конечности державшей силовой меч, который вновь сверкал ярким серебром.

Утропий не опустил болтган, выпуская снаряд за снарядом в демона, чье тело стало тускло-серым, и истекало кровью из каждой раны, ведь пленки на нем больше не было.

Впрочем, убили его не болты.

Демон варпа вкусил смерть от тысячи резаных ран.