Сын Зевса: читать начало книги онлайн

— На заре нам предстоит смерть.

Стали совещаться. Что делать? Одни говорили, что надо покинуть лагерь, все равно их смерть будет бесполезна. Другие возражали — они пришли защищать родину, значит, будут ее защищать.

Тогда Леонид сказал:

— Те, кто хочет уйти, пусть уходят. Но сам я не уйду, потому что считаю это постыдным. И если умру здесь за свое отечество, то на мою долю выпадет громкая слава, а слава Спарты приумножится.

Еще в те дни, когда персы только что подошли к берегам Эллады, пифия в Дельфах предсказала судьбу Леонида:

«Это моя судьба, — думал Леонид, — я тот царь из рода Геракла. Я умру, но сохранится Спарта».

Взошло солнце. Царь Ксеркс, по персидскому обычаю, совершил солнцу жертвенное возлияние. И сам повел войско.

Леонид отошел от узкой полосы берега, поставил отряд в более широком месте. Тут и произошло сражение. Персы гибли бессчетно. А позади стояли начальники и бичами гнали их в бой.

Спартанцы дрались со всей отвагой, со всем мужеством, на какое были способны. У них сломались копья — они схватились за мечи. У кого не стало и мечей — дрались врукопашную.

Но враги окружили их со всех сторон и похоронили под черной тучей железных стрел. В этой битве погиб Леонид, царь спартанский, и все его триста воинов легли вместе с ним.

У входа в Фермопилы есть холм. Сюда отступили спартанцы, когда варвары неожиданно явились к ним с Эфиальтом. Здесь был их последний бой. Теперь там стоит каменный лев в честь доблестного воина Леонида, царя спартанского.

На улице шумел дождь и летели хлопья снега, когда Аристотель рассказывал у очага эти длинные истории о войнах, о бедствиях народных, о подвигах героев Эллады… Он умолк и, задумавшись, загляделся на огонь.

— А что же этот проклятый Эфиальт? — спросил Александр с пылающим от волнения лицом. — Неужели он остался жить после этого?

— Жить! Какая может быть жизнь у предателя!.. — сказал Аристотель. — Сначала он бежал в Фессалию, скрываясь от эллинов. Была объявлена цена за его голову. А потом его убил трахинянин Афенад. Правда, он убил Эфиальта за другое подлое дело. Но все равно Спарта наградила Афенада.

Поворот жизни

Расцветали весны, полыхали летние дни под ливнем солнца; в прохладе и тишине рощи Нимфайона задумчиво проходили нарядные месяцы осени, отягченные плодами; шумели зимние дожди, и горные ветры завывали над крышей…

Александр привязался к Аристотелю; он любил его не меньше, чем отца.

— Отцу я обязан тем, что живу, — говорил он, — а Аристотелю — тем, что живу достойно.

Аристотель открыл перед ним огромный мир знаний, мыслей, красоты. Жизнь Александра наполнилась самыми разнообразными интересами и увлечениями. Он стал внимателен ко всему окружающему — к природе, к живым существам… Иногда по ночам ему казалось, что он слышит музыку проходящих в торжественном шествии планет, — Аристотель сказал, что Платон слышал эту музыку…

Александр научился распознавать лечебные травы и умел применять их при болезнях. Без медицинских познаний человек в то время не мог считаться по-настоящему образованным. Аристотель приучил его к чтению книг, открыл ему высокую красоту трагедий великих писателей — Еврипида, Софокла, Эсхила…

Благодаря ему Александр понял величие эллинских мудрецов, значение их гениальных домыслов, положивших начало всем наукам мира. Аристотель познакомил его с учением многих великих философов-атомистов: Левкиппа, Демокрита, который развил учение Левкиппа об атомах…

Александр не раз задумывался над строками Демокрита, стараясь понять их до конца.

А как же Аид, как же подземное царство мертвых, где бродят их тени?..

Значит, там, на Олимпе, никого нет? А разве не боги отвечают в святилищах на вопросы? И разве не потому бушует море, что ударяет трезубцем по воде Посейдон? И разве дрожит земля и блещут молнии не потому, что у Зевса от гнева дыбом встают его иссиня-черные волосы? И разве не вмешивались боги в войну ахеян с троянцами?..

Высказывание о душе и о боге поразило Александра. Поверил он, что богов нет и что душа умирает вместе с телом, или не поверил? Но если и поверил, то никогда никому не сказал об этом.

А сколько счастья доставила ему «Илиада»! И это счастье ему тоже открыл Аристотель.

Теперь, став старше — ему исполнилось шестнадцать — и, постигнув, скольким он обязан Аристотелю, Александр уже не подсмеивался потихоньку, как раньше, вместе с мальчишками, над его тонким голосом, над щегольством, над его золотыми цепями и обычаем каждый день умываться теплым оливковым маслом… Но другой его привычке — очень мало отдавать времени сну, потому что жизнь человека и так коротка, а успеть надо много, — Александр и сам старался следовать. Аристотель, ложась в постель, брал в руку медный шар. А возле кровати ставил медное блюдо. И когда засыпал слишком крепко, рука его во сне разжималась, и медный шар падал в медное блюдо. Аристотель от звона сразу просыпался. И считал, что сна для него достаточно. Александр пробовал делать так же. Но это было ему трудно.

Так в занятиях, в играх, в тренировках на палестре прошло три года. На четвертом году жизни в Миэзе отец вызвал Александра в Пеллу.

Филипп без конца воевал — где удачно, где неудачно. Неудачи не останавливали его, не охлаждали его яростного стремления захватывать чужие земли и осаждать города.

Собираясь захватить большой город Византий, стоявший на азиатском берегу Пропонтиды[22], Филипп сказал Александру:

[22] Пропонтида — Мраморное море.