Уже ничто не могло остановить македонянина, и никто не мог остановить его. По талой, кое-где подсохшей и зазеленевшей посевами земле войска Филиппа подошли к Олинфу. Не дойдя до города, в сорока стадиях[11] от него, Филипп раскинул свой лагерь.
И тут он объявил олинфянам жестокий ультиматум:
— Либо вам не жить в Олинфе, либо мне не жить в Македонии.
Афины с трудом и промедлениями собрали наконец новую армию. Военачальник Харет вел семнадцать кораблей, на которых было две тысячи афинских гоплитов и триста всадников.
Пока они собирались, прошло лето и снова наступила осень. Черные афинские корабли качались на зеленых волнах Эгейского моря, пробираясь к Олинфу. Они изо всех сил боролись с противным ветром. Осенью в этих местах дуют пассаты, и плыть на парусах им навстречу очень трудно.
А когда афинские триеры, измученные морем и ветрами, наконец подошли к олинфскому берегу, Олинф лежал в развалинах и в кровавом дыму пожарищ.
Филипп без всякой пощады расправился с Олинфом. Город разрушил и сровнял с землей. Уцелевших жителей — кого отправил в царские рудники на каторжные работы, кого продал в рабство или погнал на поселение в глубь Македонии. Лишь немногим удалось бежать и укрыться в эллинских городах.
Землю городских кварталов Олинфа Филипп роздал знатным македонянам. Олинфскую конницу он взял к себе, в свою царскую конницу этеров.
Остальные города — десять городов Халкидского союза — Филипп принял в состав Македонской державы.
Это случилось в 348 году до нашей эры, когда Александру исполнилось восемь лет. Услышав о новой победе отца, он, грустный и сумрачный, пришел к своим товарищам.
— Клянусь Зевсом, — с досадой сказал он, — отец успеет завоевать все, и мне вместе с вами не удастся совершить ничего великого!
Персидские послы
Однажды в Македонию прибыли послы персидского царя.
Вся Пелла вышла смотреть на них. Персы важно сидели на конях, на расшитых золотом попонах, сверкая драгоценным оружием, ослепляя роскошью длинных одежд — красных, зеленых, синих… Все в этих людях было необычно для македонян, все удивляло: и бронзово-смуглые лица, и красные от хны, мелко завитые бороды, и пугающие нездешней чернотой глаза…
В царском дворце наступило смятение. Приехали послы, а кто же примет их? Царя нет, царь, как почти всегда, в походе…
— Но разве меня тоже нет дома? — высокомерно спросил Александр и объявил: — Послов приму я.
Послы вымылись с дороги, отдохнули. И когда они были готовы к разговору, Александр, одетый в свое самое богатое платье, принял их со всем достоинством царского сына.
Немолодые люди, придворные и советники персидского царя, переглядывались, пряча улыбку. О чем же будет говорить с ними этот маленький царский сын? Конечно, будет какой-нибудь детский лепет. Ну что ж. В ожидании настоящего разговора с Филиппом можно послушать и детскую болтовню.
Александр сидел в отцовском кресле, ноги его не доставали до полу. Но он был спокоен и по-царски приветлив — белокурый, светлоглазый, весь розовый от скрытого волнения. Большие, громоздко наряженные смуглые люди с улыбкой в таинственных черных глазах, молча ждали, что он им скажет.
— Я хочу все знать о вашей стране, — сказал Александр, чуть наморщив округлые светлые брови. — Велика ли ваша страна?
Послы переглянулись. Что ж, мальчик задает серьезный вопрос, — значит, и отвечать надо серьезно.
— Наша страна очень велика, — ответил краснобородый старый перс, возглавлявший посольство. — Наше царство простирается от Египта до Тавра и от Средиземного моря до океана, омывающего всю землю. Под могущественной рукой нашего великого царя много стран и народов, не сосчитать городов. Даже эллинские города, которые стоят на азиатском берегу — Милет, Эфесс и все другие эллинские колонии, — платят нашему великому царю дань.
— А хороши ли дороги в вашей стране? Если ваше царство такое большое, то и дороги должны быть длинными? Есть ли у вас такие длинные дороги, чтобы проехать по всей стране?
— У нас есть хорошая дорога — торговая дорога через Лидию до самой Индии. По ней купцы возят товары.
— А какой ваш главный город, где живет ваш царь?
— У нашего великого царя три столицы. Летом он живет в Экбатанах. Там кругом горы, прохладно. Потом он переезжает в Персеполь — этот город двести лет тому назад основал наш великий царь Кир. Потом наш великий царь уезжает в Вавилон — там он живет подолгу. Город очень богатый, веселый, красивый. Когда-то наш великий царь Кир покорил его и отнял у вавилонян.
— А как, по каким дорогам проехать в столицу вашего царя в Экбатаны? Можно на конях? Или надо на верблюдах? Я слышал, что у вас есть верблюды.
— Если царь македонский пожелает приехать в гости к нашему великому царю, то он может проехать на коне. Дорога эта прямая и широкая. Повсюду вдоль дороги — царские стоянки, прекрасные маленькие дворцы, где есть все для отдыха: и бассейны, и спальни, и залы для пира. Дорога проходит по населенной стране и совершенно безопасна.
— А ваш царь — каков он на войне? Очень смелый?
[11] Стадия — 184,98 метра.