В СССР секса не было: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3. Николаевы.

Дело в том, что накануне Батя собрал совещание, семейный совет…

В кухне собрались все Николаевы: Николай Николаевич Николаев-старший, он же Батя, Матушка, старший сын Алексей с женой Мариной и Николай Николаевич младший. Да-да, не удивляйтесь, в семье Николаевых было два Николая Николаевича. Когда младенцу выбирали имя, Батя постановил: «Коля. В семье Николаевых всегда должен быть Николай». «Так ты ж вроде сам Николай…», – неуверенно напомнила Матушка. «А вдруг война, и меня убьют?», – отрезал Батя.

Двух сыновей Алексея на совещание по малолетству не допустили. Мурка заняла привычную позицию на подоконнике.

Вообще-то совещание это – со-веща;ние, т.е. совместное вещание, собрание, посвящённое обсуждению чего-либо, обсуждение, обмен мнениями. Так вот, обмена мнениями не было, вещал Батя.

– Через год мы сдаем семь домов, один дом отдают работникам треста под жильё (надо сказать, что все Николаевы работали в одном строительном тресте). Отсюда задача: тебе Николай в течение года жениться, и не просто жениться, а кого-нибудь родить. Тогда и квартиру получите сразу.

– Вам же, – Батя строго посмотрел на Алексея с Мариной, – родить в течение года не абы кого, а девочку.

– Цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи, – хмыкнув, процитировал Батя кукурузника.

Здесь надо пояснить молодому читателю, что при социализме квартиры выдавались бесплатно, по очереди. Но с двумя и даже с тремя сыновьями Алексей с Мариной могли претендовать только на двухкомнатную. А вот если родится дочь, дети получаются разнополыми, и здесь уже полагается трехкомнатная квартира.

«Вот у нас, у котов, всё по любви, – подумала Мурка, – а у этих по расчёту», – но вслух говорить ничего не стала.

После совещания к Коле подошла Маринка и протянула ксерокопию какой-то книги без обложки.

– Держи. Изучай материальную часть, – криво усмехнувшись, сказала невестка.

На плохой бумаге, в плохом же качестве азиатского вида мужчина и женщина вытворяли такое…

– Сама изучай, скорострелка, – огрызнулся Коля. Маринка густо покраснела. После того как подросли мелкие, заниматься этим делом брат с Маринкой могли только в ванной комнате. Санузел был совмещенный, а кому-то постоянно надо было в туалет. Какая уж тут любовь!

Вот и этой ночью, изучая трактат, Коля слышит, как брат с Маринкой на цыпочках крадутся к

Для молодёжи. Кукурузником саркастически называли бывшего первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущева за чрезмерную любовь к этой сельскохозяйственной культуре.

4. Первая брачная ночь

Месяц до свадьбы прошел в мучениях. Коля по-прежнему страстно мечтал опустить свой батискаф в заветные глубины, Нинка, даже в статусе невесты, по-прежнему не давала. Напряжение несколько снимали гаражи, но сколько же можно?

ЗАГСа, свадьбы Николай не помнил. Ему что-то говорили, куда-то вели, что-то наливали, поздравляли, целовали, ну и прочая бижутерия, сами знаете… В голове была одна картинка:

Отгремели выстрелы шампанского, отзвучали поздравления, подарки были вручены. Фата валялась «Сорву фату, поставлю раком, задеру белое платье и…».

на полу, уже жена стояла раком, белое платье собралось где-то в головах супруги, заветные глубины темнели перед Колиным взором в своей заманчивой кучерявой непознанности. Но батискаф категорически отказывался от таких близких и столь вожделенных еще совсем недавно глубин. «Вот и приплыли», – с тоской подумал новоиспечённый супруг.

Между тем квартира Николаевых жила своей ночной послесвадебной жизнью. Через стенку, в комнате родителей как-то уж очень ритмично поскрипывала кровать. Лёшка и Маринкой, практически не таясь как обычно, прошлёпали на боевую вахту, в ванную комнату.

Маринка склонилась над ванной, муж пристроился сзади. Дно ванны Маринка от постоянных эротических занятий знала наизусть. Вон Калининград, а вот Курилы ржавыми пятнами идут через слив. Вон Обь, Лена , а вот и Волга… От Ярославля к Астрахани, от Ярославля к Астрахани мотались Маринкины сиськи, от истоков к устью, от истоков к устью… В дельте Волги пристроился муж, и со всей азербайджано-ирано-дагестанской страстью пытался повернуть воды Каспия вспять, в чмокающее, кучерявое устье.

Над дельтой заманчиво, Астраханью, пульсировал Маринкин сфинктер. «Хорошо бы», – подумал супруг, но этот вопрос был решен раз и навсегда. На все мужнины уговоры, мол, мужики говорят, что в цивилизованных странах…, Маринка ответила просто: «В жопу не дам. А цивилизованные нам не указ, пусть хоть с кобылой в жопу еб…тся!»

Арбузная столица подбодрила супруга. Быстро закончив ирригационные мероприятия,

– Быстрее бы уже, – на выдохе простонала супруга.

– Куда быстрееееее? – догоняя её, – в пять минут уложились, – с обидой отчитался супруг.

– Быстрее бы квартиру получили. Я уже у этой ванны проклятой все трещинки, все пятнышки наизусть помню. От Москвы до самых до окраин…

На обратном пути, у двери вновь созданной ячейки общества прислушались. Тишина была ответом родственникам. «Странно», – подумали все трое, включая Мурку.

Ночь прошла в бесплодных попытках починить батискаф. Заветные глубины подсохли. Медузой, выброшенной на берег, лежал Колин аппарат и никак не желал заводиться.