— Любовь, тем более первая — сильные чувства, Спайк. И ради них готов пойти на многое. Я прекрасно понимаю тебя. Сам испытывал такое.
«К твоей маме» — добавил в мыслях.
— Но вот в чём проблема. Стать обычным у тебя не выйдет. Ты родился особенным, понимаешь? Этого не изменить. Как и понятия, что ты это ты. Самоосознания.
— Я должен сделать хоть что-то, — твёрдо сказал он. — Я знаю, мама хочет для Экси как лучше, но… это ненормально. Я хочу вытащить её. Она тоже особенная.
— Вредить себе точно не вариант. Просто представь, что будет чувствовать Эксмирандея, зная на что ты пошёл. Примет ли она жертву? Возлагать на неё такую ответственность — жестоко и эгоистично, — я вздохнул. — Но я, как графиня Сансильвани, тоже хочу для своего с… — чуть не оговорился! — Студента лучшего. Поэтому… у меня скоро совет в Чаортане, и я обязательно зайду к ним, чтобы обговорить возвращение её дочери к учебе. Она способная и старательная девочка. Как тебе план? — скрыл смущение за улыбкой.
— О, — Спайк заметно оживился. — Это было бы здорово! Графиня же… вы для неё авторитет, может и правда послушает.
— Я не мастер убеждения, но буду стараться сильно-сильно. Подменишь меня в клинике, партнёр? — я протянул кулак.
— Без проблем, — Спайк стукнул по нему. — Надеюсь только, что ничего серьёзного за время вашего отсутствия не случится. Спасибо вам, Райан. Это… правда важно для меня.
— А значит и… — меня отвлёк сигнал телефона. На экране высветилось сообщение от Брэя. Щёлкнул скорее инстинктивно и на нём было всего два коротких предложения:
«Пришли результаты теста. Спайк не твой сын».
Я нахмурился. Перечитал. Смысл никак до меня не доходил.
Что значит не мой сын? Как это? Нет. Нет! Его мама, город из которого приехал, возраст, предрасположенность. Всё указывает, что Спайк мой ребёнок!
Я чувствовал, как губы задрожали. Демоны, да ты ещё заплачь, Шэди. И так размазня. Какой тебе сын? Сам как ребёнок. Поверил в то, чего быть не может.
— Всё в порядке? — насторожился Спайк. — В клинике беда?
— Нет, — я попытался изобразить ободряющую улыбку, но судя по лицу Спайка получалось плохо. — Перенос совета на другую дату.
— Значит и Экси… — он опустил голову. — Простите, да. Я понимаю.
— Что? — да соберись ты. Не родной и что? Спайк всё равно чужим не станет. А ты пугаешь истериками. — Наоборот. Передвинули ближе. С графиней увижусь быстрее.
Спайк просиял.
— Знаете, я зря сказал, что не приду на дежурство. Сил оказывается навалом. Сейчас в душ сгоняю и пойду в обход. Хочу тоже что-то полезное сделать.
— Отличная идея, — я поднялся и щёлкнул в его сторону пальцами. — И никаких подозрительных женщин и мужчин, которые прочат тебе всякие модельно-футбольные карьеры. Я делиться своим… — хотелось сказать сыном, — другом не собираюсь.
Надеюсь, прозвучало не жутко.
Спайк, который в этот момент рванул к шкафу замер и неуверенно обернулся ко мне.
— Вы правда считаете меня другом?
— Если позволишь, — я улыбнулся. Пусть не сын, но Спайк стал мне близким. Я вижу в нём себя самого, только более открытого, талантливого и успешного. И это радует. — У меня не так много друзей. Только Касс, если честно. И ещё один — настоящее сокровище.
— С такой неловко соседствовать, — посмеялся Спайк. — Она крутая.
— Добро пожаловать в клуб. Я рядом с ней тоже всегда чувствую комплекс неполноценности. Это же надо, быть лучшей во всём, за что берётся. Эльфийская магия, не иначе. Впрочем, у тебя тот же дар, — я ободряюще улыбнулся. — Ладно, беги в клинику, а я — соберу вещи и спущусь.
Попрощавшись, вышел из комнаты Спайка и написал Касс.
— Ты где? Мне нужно крепкое механическое плечо, чтоб в него поплакаться о жизненных разочарованиях.
Глава 44
Я стояла в центре шторма. Вокруг летали клочки бумаги, вещи, осколки не пойми чего. Мать металась по комнате, громя и уничтожая всё вокруг, а мне было восхитительно плевать. Даже когда компьютер рухнул на пол с жалобным треском, и разъярённая женщина принялась скакать на нём, я осталась спокойна.