— Сколько раз тебя допрашивали? — сурово спросил он.
— Четыре, — призналась девушка. — Четыре раза за последние два года.
— Ты должна это прекратить, — предупредил Пол. — Нет смысла всюду следовать за ними в надежде узнать, как противостоять им. Иммунитета против подиан нет.
— У меня нет никакого плана, — призналась она. — Нет специальных знаний. Я делаю то единственное, что могу.
Он посмотрел на нее с неопределенным чувством, похожим на жалость. Она являла собой символ человеческой расы. Храбрая, невежественная и беспомощная.
— Если у тебя нет плана, — резко проговорил он, — не делай ничего. Отправляйся в деревню, выходи замуж, рожай детей. Когда-нибудь мы все равно узнаем, как одолеть их. — Он повернулся, чтобы идти.
— Куда ты? — спросила она.
— Назад. — Пол махнул рукой в ту сторону, откуда шел ночью. — Подиане теперь уже убрались.
— Можно мне с тобой? — Ее страх остаться одной был очевиден. Она боялась, но не дикой природы, а собственной реакции на то безжалостное психическое вторжение. Пол кивнул, и она пошла с ним. Вместе они направились назад по тому пути, которым он шел ночью. Скоро он услышал вопрос:
— У тебя есть план?
Он хотел было ответить, но потом прикусил язык.
— Нет.
Пол не открыл ей ни своих мыслей, ни той невероятной идеи, которая как раз в эту минуту зарождалась у него в голове.
— Тогда ты в безопасности, — горько рассмеялась девушка. — Если ты не знаешь ничего, что они могут использовать против нас или мы против них, они не заберут тебя.
— Я довольно неплохой электронщик… — начал он, но резко умолк, когда узнал слова знаменитости.
— Это цитата из Холла или определение твоих способностей?
— И то, и другое, — коротко бросил он.
— Холл, — раздумчиво проговорила девушка. Холл и Штейнберг. Величайшая надежда человечества. И они потерпели неудачу. Сколько их уже нет?
— Восемьдесят лет.
— Все время забываю, — отозвалась она, продираясь через подлесок.
— Тебе лучше держаться от них подальше, — посоветовал ей Пол. — Несколько лет отдыха, и с тобой все будет хорошо. Но если не будешь избегать подиан, умрешь как Холл и Штейнберг.
— Они, по крайней мере, пытались что-то сделать, — рассеянно проговорила девушка. — Заперлись вместе с женами в клетках, когда узнали о приближении патруля. И умерли от кровоизлияния в мозг, когда не смогли подчиниться мысленным приказам.
— А дети, — устало продолжала она. — Что они сделали? Они же могли продолжить работу. Но нет, не успели родители умереть, как они бежали, словно зайцы, и стали жить с подианами.
— Это не совсем так, — возразил Пол, поднимаясь на холм, за которым начиналась прогалина. — Дети ушли, да, но они не отправились к подианам. Просто так случилось, что подиане построили новую станцию вблизи того места, где поселились дети. Их нельзя за это винить.
Не слушая его, она взвыла:
— Как трусливые зайцы.
— Прекрати, — сурово приказал Пол. Он остановился на краю прогалины и оглядел обломки самолетов. — Истерички мне тут не нужны. Мне надо дело делать.
Она, спотыкаясь, побрела вниз. Пол кинулся за ней, злясь и на себя, и на нее.
— Не уходи, — сказал он. — Просто моя голова сейчас занята другими мыслями. — Он заглянул ей в глаза. Нет, она не просто хорошенькая, решил Пол, она красавица. И сама еще совсем девчонка. Он с нежностью поцеловал ее.
Девушка слабо улыбнулась ему и прислонилась к дереву.