Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии: читать начало книги онлайн

Начнем с того, что отказ от российских правил, норм, ценностей и переход в некое прежде неизвестное состояние, т. е. цивилизационный разрыв, осознавался и сторонниками, и противниками Октября. Об этом громко и открыто заявил инициатор разрыва Ленин. В работе «Государство и революция», написанной летом 1917 года, он подчеркивал: все предшествующие революционеры совершенствовали старую государственную машину, задача заключается в том, чтобы сломать ее полностью, до основания… О разрыве осенью 1918 года написал русский писатель и философ Василий Розанов: над русскою историей со скрипом, скрежетом и грохотом опускается железный занавес (очерк «Апокалипсис нашего времени»). Спустя много десятилетий А. И. Солженицын повторял: «Советский Союз соотносится с исторической Россией как убийца с убитым».

Как трагический разрыв понимали происходившее современники событий, русские поэты 3. Гиппиус, Ф. Сологуб, М. Цветаева и многие другие.

Зинаида Гиппиус

НЕТ

Февраль, 1918.

ФЕДОР СОЛОГУБ

«Умертвили Россию мою…»

Февраль, 1918.

МАРИНА ЦВЕТАЕВА

Страна

1931.

Процитированные высказывания очень разных авторов подтверждают факт разрыва, но его не раскрывают. Еще одно свидетельство – настроения того времени – передает поэзия. Спрашивается, а можно ли описать разрыв на языке строгой и независимой социальной науки? Отвечаю: можно и нужно! Вот и перейдем от свидетельств к объяснениям и раскрытию смыслов.

– Каждое государство имеет собственную, оригинальную символику – флаг, герб, гимн. Ее значимость подтверждает непрекращающаяся борьба вокруг символов и их трактовки (от свастики до серпа и молота), происходящая в разных странах. Очередное подтверждение сказанному – демократическая революция в Беларуси, отстаивающая бело-красно-белый флаг и выступающая против зелено-красного флага диктатора…. Приход большевиков запретил не только русскую символику и ввел советскую, исчезло даже название страны, на месте России появился т. и. СССР.

– Важнейшая характеристика любого государства – форма его государственнного устройства. После Февраля думская монархия преобразовывалась в демократическую республику. А вот большевики навязали России нечто ниоткуда и совершенно неведомое – т. н. государство диктатуры пролетариата, точнее, конечно, над пролетариатом. Весь корпус российских госслужащих был полностью распущен и заменен. (У меня перед глазами один из советских секретарей обкомов, дважды награжденный орденом Ленина, а после 1991 года ставший президентом своей республики и награжденный медалью Столыпина, злейшего врага Ленина. Постсовок – это просто новый извод, новая форма все того же совка, позднее мы вернемся к этой теме.) Большевики были настоящими новаторами, царских чиновников, как и чиновников Временного правительства, они не награждали, а сажали, вешали и расстреливали, если те не успевали скрыться от красного террора…

– Всякая законная власть создает свою правовую систему, соответственно, незаконная власть правовую систему разрушает. Последнее сохранявшееся госучреждение исторической России – Правительствующий сенат – 5 декабря 1917 года на общем собрании принял решение о незаконности создания Совнаркома, незаконности всех его декретов и незаконности всех декретов ВЦИК Советов. В тот же день, 5 декабря, Совнарком декретом о суде № 56 отменил в России право. Право и суд заменяла революционная целесообразность. Председатель Совнаркома Ленин одним декретом запретил весь корпус формировавшихся 1 000 лет российских законов (а куда бедолаге было деваться, ведь по действовавшим у нас нормам его ждал либо расстрел, либо повешение). За обращение к русскому праву большевики приговаривали к конфискации имущества. Переворотчики полностью вытолкнули Россию из правового поля. Они надругались не только над внутренними законами, но и над международным правом и международными обязательствами нашей страны. Среди прочего они отказались возвращать долги царского правительства, опубликовали в открытой печати все секретные соглашения русских властей, тем самым лишив их всякого смысла, российская собственность за рубежом была брошена и потеряна…

– Еще одна важнейшая составляющая государства – его силовые структуры. С декабря 1917 года Совнарком прекратил выплачивать военнослужащим нашей воюющей армии денежное довольствие. Затем по инициативе ленинцев русская армия была разоружена и распущена в соответствии с Брестским миром. Вместо русской Троцкий вопреки Брестскому миру приступил к созданию Красной армии, которая формировалась, в частности, методом облав и террора. За поражение в бою с белыми частями полк красных мог быть подвергнут децимации (расстрел перед строем каждого десятого бойца). Кроме т. н. РККА большевики создали новую силовую структуру, которой в России никогда не было. У нас появилась ВЧК, сформированная, по словам Ленина, временно, на период чрезвычайной ситуации, которая (и ситуация, и политическая полиция), впрочем, сохраняется по сей день.

– Дополнила разрыв национализация всей частной собственности – заводов, фабрик, транспорта, зданий… Целью национализации было объявлено равенство всех сословий и граждан. В действительности прежде имущие классы лишались всех гражданских прав, а новый правящий слой – партгосчиновники, номенклатура – наделял себя огромными тайными привилегиями.

Главным фундаментом всех социальных норм, повторю еще раз, была и остается мораль. Русская мораль традиционно формировалась из библейских заповедей: чти отца, чти мать, не лжесвидетельствуй… На III съезде комсомола, в октябре 1920 года, Ленин объявил об отмене старой морали и о переходе к новой нравственности: высшая моральная норма – следование идеалам революции (т. е. переворота. – И. Ч.). Вскоре на коммунистическом иконостасе появился Павлик Морозов, который предал собственного отца, не желавшего отдавать красным выращенный им хлеб. В последние десятилетия появилось множество разных версий этой истории. Но нам не столь важны детали, не важно, существовал ли вообще Павлик Морозов. Важен созданный и воспетый большевиками миф о преданом отце, подтверждающий разрыв с тысячелетней христианской моралью. (О предательстве Родины Ленин не говорил, но одно с другим тесно связано!)

Прочерчивать линии разрыва можно и дальше. Но я подытожу тему напоминанием об уничтожении нашего культурного времени и культурного пространства. В апреле 1918 года предсовнаркома издает декрет – т. н. план монументальной пропаганды, предписывающий уничтожать исторические памятники, переименовывать города, улицы, площади… Одновременно с потерей ориентации в пространстве мы теряли и ориентацию во времени. Появился новый календарь. 19 мая было объявлено днем рождения пионерии потому, что по старому стилю это 5 мая – день рождения императора Николая II, отмечаемый всей страной. 7 ноября, день вооруженного большевицкого мятежа, день русской катастрофы, стал праздником, днем Великой Октябрьской социалистической революции, 23 февраля 1917 года по старому стилю – это день начала Февральской революции и Международный женский день. 23 февраля женщины Петрограда вышли на улицы города, возмущенные перебоями с поставками белого хлеба… Большевики стали отмечать женский день по новому стилю – 8 марта. А чтобы стереть память о Феврале, они не просто вычеркнули не их революцию, но и объявили эту дату мифическим днем рождения Красной армии.

Рассказ 4. Российский цивилизационный разрыв, идейное измерение

Разрыв на уровне повседневной политики был следствием и производной от разрыва на самом глубоком, концептуальном и сущностном уровне. Ценности русской идеи, логика ее развития были большевиками полностью отброшены. Продолжая и поясняя формулу Солженицына, можно сказать, что историческая Россия соотносится с СССР как ФРГ с Третьим рейхом. Остановимся на этом вопросе более подробно.

Как уже было показано, с конца XIX века Россия отказалась от идеи экспансии и количественного роста и перешла к стадии обустройства. Посмотрим, как к этому отнеслись большевики.

Одним из первых лозунгов новой власти стал лозунг мировой революции, речь шла о призыве и требовании распространить зону своего влияния на всю планету. До сих пор многие исследователи объясняют такой призыв фанатичной верой революционеров в правоту своего учения. Об особенностях марксизма, изуродованного ленинизмом, мы поговорим позже. Но для правильного понимания реального смысла и подоплеки призыва к мировой революции я представлю совсем другие доводы и иную аргументацию.

Не захват (25 октября мало кто понял, что происходит), но удержание власти большевиков происходило на фоне беспрерывно осуществляемого ими террора и насилия. «Вожди» пролетариата были уверены и сознавали, что их политика неизбежно вызовет сопротивление всего цивилизованного мира. (О, если бы! В 1918 году Ленин был выдвинут аж на Нобелевскую премию мира! Почему-то не получил…) Выход из создавшегося положения они видели в захвате и подчинении себе всего мира, утверждении мировой революции, распространении своей власти на всю «земшарию». Между тем Ленин успел осознать после ряда провалов с организацией восстаний и переворотов в других странах, что идея мировой революции не находит поддержки у самого мирового пролетариата. Шесть попыток осуществить революцию в Германии плюс Финляндия, плюс Венгрия, плюс Болгария и т. д. закончились для большевиков ничем. И тогда были сделаны соответствующие большевицкой доктрине выводы: революция все равно произойдет, просто в подходящую страну надо отправить РККА и развязать там войну!

Уже в начале 20-х годов было решено от лозунга мировой революции не отказываться, однако реально, без лишней огласки понимать его по-своему – как развязывание войны.

(Здесь, может быть, один из немногих пунктов, в котором я не могу согласиться с А. И. Солженицыным. На вопрос «Почему мировой коммунизм растет?» он отвечал: «У раковой опухоли не спрашивают, почему она растет!» Мне же представляется, что сказанное выше вполне раскрывает и объясняет механизм растущей красной угрозы, реальный призыв к войне, – это реакция на глубинную собственную несостоятельность большевизма, это тайное признание своей неполноценности.)

Приведу еще один аргумент в пользу предлагаемой трактовки. В число вечных вопросов марксизма-ленинизма входила антиномия о (не)возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране. Эта тема десятилетиями обсуждалась советскими пропагандистами и теоретикам, которые непрерывно спорили и убеждали сами себя. В переводе на нормальный, человеческий язык речь шла все о том же скрытом страхе: «Ну, народ своей страны мы зажмем, – думали большевики, – в лагерях места хватит для всех». Но что делать, если не выдержат соседи, если восстанут свои, а им на помощь придут другие народы? Спрашивается, можно ли самостоятельно, не опасаясь давления свободного мира, построить реальный ад под названием «социалистический рай»? Увы, соседние народы на помощь не пришли…

Другая вместе с собиранием земель важнейшая российская государствообразующая система и высшая ценность, как мы не раз писали, – это православие, попавшее в кризис в конце XIX века. На эту проблему большевики также отреагировали без лишней волокиты и промедления. В январе 1918 года Ленин издал декрет с вполне правомерным названием «Об отделении церкви от государства». Но в действительности речь шла не столько об отделении, сколько о разграблении и уничтожении церкви. (Разрушение церкви, разумеется, не предполагало переход к народовластию, как это провозгласил Февраль.)

Борьба с религией продолжалась на протяжении всей советской истории, за исключением четырехлетнего периода Великой Отечественной войны. В итоге к 1991 году около 90 % всех храмов, существовавших до 1917 года (тогда их было 80 тысяч), советская власть либо уничтожила, либо превратила в тюрьмы, склады и т. д. В годы Гражданской войны 200 тысяч священников было расстреляно, повешено, утоплено… Некоторые храмы, стоявшие на улицах Москвы, снабженные стандартной табличкой «Памятник архитектуры… охраняется государством» в 70-е годы вообще прекратили как-либо функционировать. Разгром религии, начатый с разрушения православия, позднее был дополнен разрушением других традиционных конфессий – ислама, буддизма, иудаизма, католицизма, лютеранства… Полностью исчез шаманизм, все до единого шаманы на территории Сибири подверглись жестким преследованиям…

Главной причиной этого варварства и антицивилизационной дикости была несовместимость идеологии марксизма-ленинизма с каким-либо идейным плюрализмом, недопустимость иной, конкурирующей с официальной картины мира. Другими словами, речь, опять-таки, шла о скрытом признании большевиками собственной несостоятельности.