Дар милосердия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я был заключенным, а Тэйг — моим тюремщиком.

Глава 3

Чертыхаясь, я стоял у края свежераскопанной могилы. С начала смены и двух часов не прошло, а у меня из-под носа уже увели останки «Кадиллака».

Луч моего фонарика метнулся на отпечатки полозьев вертолета, гору рыхлой земли и, наконец, на саму разверстую могилу. Бронзовый саркофаг просто подцепили лебедкой и вытащили наружу, оставив в голубой глине прямоугольное отверстие правильной формы. Глядя в опустевшую яму, я чувствовал себя Христианином[22], погружающимся в Топи Уныния[23].

Я солгал Джулии. Ситуация на «Кадиллаке» давно вышла из-под контроля. За прошедший месяц были похищены останки четырех машин, и я с ужасом предвкушал утреннюю беседу с пономарем.

Да, я тут же известил о происшедшем воздушную полицию, но это — слабое утешение. Полдюжины их древних вертолетов и в подметки не годились современным машинам вурдалаков. Все будет как обычно — вурдалаки легко уйдут от погони, расчленят покойный автомобиль и продадут по частям на черном рынке, либо используют добытую сталь, медь и алюминий для производства новых, еще более быстрых вертолетов.

Я раздраженно пнул земляной холм. Черные пирамидальные тополя вокруг стояли так плотно, что не пропускали свет горбатого месяца. Прямо надо мной сияло красное воспаленное око Марса. На мгновение мне даже захотелось оказаться там, в заброшенной колонии в Стране Девкалио-на[24].

Но лишь на мгновение. Тяготы обычной жизни на Марсе были сущим пустяком по сравнению с тем, что пришлось вынести колонистам, когда кризис привел к обрыву сообщения между планетами и полной изоляции марсианского поселения.

Как знать, быть может, сейчас там полегче. А может, Страна Девкалиона уже превратилась в Долину Смертной Тени?[25]

Я развернулся и направился к центральной башне, откуда Бетц подал сигнал тревоги. Он окликнул меня, когда я приблизился. В отраженном свете наверху было хорошо видно его молодое и круглое, как маленькая луна, лицо. Я никогда не был о нем высокого мнения — возможно, из-за того, что он женился на девять лет раньше положенного. Теперь мое мнение о нем ухудшилось еще больше.

— Ума не приложу, как они смогли так незаметно сесть, — сказал Бетц.

— Я тоже.

— Чертовы деревья. Некоторые из них выше, чем башни. Неужели пономарь не знает, как трудно охранять то, чего даже не видишь?

— Может, надо просто лучше смотреть? — ответил я и ушел восвояси.

Нравилось мне это или нет, но претензии Бетца были обоснованны. Кладбище «Кадиллак» было куда меньше необъятных владений «Форда», но декоративный ландшафт охранникам серьезно мешал. Древние автопроизводители не могли предполагать, какую ценность в будущем будут представлять их священные создания, и уж точно не ожидали, что столетие спустя те станут объектом охоты вандалов. Поэтому автокладбища были скорее красивы, нежели практичны. Как по мне, так давно почивший производитель, с его нездоровой любовью к тополям, плакучим ивам и туям, сделал все возможное, чтобы помочь вурдалакам двадцать второго века выкапывать останки машин прямо под носом у охраны и увозить на вертолетах.

На пути к центральной башне я раздумывал, что скажу утром пономарю «Кадиллака». Тщательно подбирал и запоминал слова, чтобы потом не сбиться. «Пришло время решить, что важнее — живописный пейзаж или безопасность священных захоронений. Даже самый бдительный часовой не обладает даром видеть сквозь деревья, особенно теперь, когда после сезона дождей листва особенно пышная и густая. Ситуация чрезвычайно серьезная, и останется таковой до осени…»

По-моему, получилось хорошо. Чем больше напирать на время года, тем меньше внимания к моей личной ответственности. Пономарь владений «Форда» выдал мне блестящие рекомендации, и предстать в дурном свете перед пономарем «Кадиллака» совсем не хотелось. Зарплата здесь куда выше, а перевод на меньшее кладбище грозил серьезной убавкой жалования. В свете грядущей женитьбы допустить этого никак было нельзя. Да и по правде сказать, время года действительно играло свою роль. Иначе я никогда не позволил бы похитить столько машин!

Однако пономарь моим предложением не вдохновился. Он хмуро поглядывал на меня из-за офисного стола, наморщив выпуклый лоб так, что я сразу понял — выволочки не избежать.

— Деревья и так большая редкость на Земле, чтобы беспричинно их уничтожать, — сказал он, выслушав мои объяснения. — Особенно эта разновидность.

Он укоризненно покачал головой.

— Бартлетт, сдается мне, что ты не до конца осознаешь глубинный смысл нашей миссии. Природная красота, которую ты предлагаешь уничтожить, есть неотъемлемая часть красоты механической, память о которой мы пытаемся увековечить. Цель автомобильных доверительных фондов — не просто сохранить машины двадцатого века. Таким образом древние автопроизводители стремились возвратить земле ее дары. Это весьма великодушный жест, Бартлетт, пусть и символический — и то, что ныне мы с порицанием смотрим на Эру Расточительства, совсем не значит, что в тот период не создавалось ничего прекрасного. Обессмертить это прекрасное — вот наша задача. Поэтому, Бартлетт, мы не можем позволить себе такое святотатство. Вырубка деревьев и кустарников не решит наши проблемы. Смотрителям всего лишь нужно быть более внимательными. Особенно старшим смотрителям. Нельзя относиться к нашей благородной миссии спустя рукава. Нам надлежит…

И так далее, и так далее. Через некоторое время стало ясно, что переводить на поля «Шевроле» или двор «Бьюика» меня не собираются, и я расслабился. Его высокопарный идеализм раздражал меня, но чего не вытерпишь ради денег.

Наконец, пономарь отпустил меня, и я отправился домой. Шагая по древнему разбитому шоссе, я думал, что если бы в конце двадцатого и начале двадцать первого века производители не столь усердствовали в создании прекрасного, то от месторождения Месаби могли бы остаться не только воспоминания, но и достаточно руды, чтобы наладить массовое производство вертолетов. Даже в том, что скоростная магистраль теперь служила пешеходной дорожкой, была своя ирония.

На окраине города я поймал рикшу и с ветерком домчался до дома. В почтовом ящике лежало письмо. Обратный адрес гласил: МИНИСТЕРСТВО БРАКОСОЧЕТАНИЙ. Зайдя в квартиру, я распечатал конверт, хотя с большим удовольствием не делал бы этого.

Послание было кратким: «Явиться в 15:00 по адресу: Городской собор, часовня 14, для заключения брака с Джулией Прентис, гражд. номер 14489304-П, согласно предписанию Б.И. номер 38572048954-ПР».

Я заново перечитал письмо. И еще раз. Там действительно было написано «Джулия Прентис».

Мое сердце забилось, руки задрожали. Я понимал, что это глупо. Только в районе ульев могли проживать сотни женщин по имени Джулия Прентис, а в других районах и того больше. Вероятность того, что это именно та Джулия, была мизерной.

Но сердце не успокаивалось, а руки по-прежнему тряслись. Воображение вновь нарисовало синюю реку и зеленый луг, очаровательные лесистые холмы, белоснежные облака и одиноко парящую птицу…

Джулия — та самая Джулия Прентис — уже ждала меня в коридоре собора у маленькой дверки в часовню № 14. Я не стал гадать, как такое возможно. Достаточно, что это была она.

Она взглянула на меня, но тут же отвела взгляд. На ней был чепец в синий горошек, в тон платью.

[22] Христианин — главный герой книги «Путешествие Пилигрима в Небесную Страну».

[23] Топь Уныния — одно из мест, где происходит действие в вышеупомянутой книге.

[24] Страна Девкалиона — область на поверхности Марса.

[25] Долина Смертной Тени — одно из мест, где происходит действие в книге «Путешествие Пилигрима в Небесную Страну».