— Дебора, ну сколько можно! Ты что, снега не видела?
Она отвернулась от широкого окна. Ральф снова принялся расхаживать по комнате, недочитанный биржевой журнал валялся на столе.
— Только в детстве.
— И сегодня решила наверстать упущенное? Сколько мы здесь, не отходишь от окна.
— Я ведь тоже с первобытной планеты, ты забыл? В такие дни мы сидели дома и от нечего делать смотрели в окно…
— А еще читали сентиментальные книжки и слащавые допотопные стихи. Помню, помню.
— Ты был героем моего романа.
Он остановился перед ней:
— Я становлюсь старым брюзгой. Прости, Деб. Как же унизительно торчать здесь и ждать!
— Понимаю, милый.
— Ужас! Бросить нас в этой дыре и помчаться через всю галактику, чтобы подобрать какого-то дикаря-толстосума! Может, я и не первый человек в Империи, но заслуживаю большего уважения.
— Выпей чего-нибудь и постарайся успокоиться. Второй экипаж наверняка на подходе.
— Ты же знаешь: я не пью.
— Знаю, но на этой планете уж точно никаких сделок не будет, так почему бы не расслабиться?
Он покачал головой:
— Не могу, Деб. Принцип.
Она перевела взгляд на свои тонкие, сплетенные на коленях пальцы:
— Герой моего романа тоже не пил — подлинный аристократ.
— Это сарказм?
— Нет, серьезно… Помнишь, как мы встретились? Я сидела на телеге с сеном, которое отец привез к силосной башне. Было летнее утро, ты стоял у дверей большого красного дома и разговаривал с сельским старостой. Потом вдруг оглянулся, луч света упал тебе на лицо, и…
— Дебора, что с тобой? Ты сама не своя.
— Наверное, обстановка навеяла. Снег, лес кругом, тихая комната… Ты же не забыл? Нет?
— Конечно, нет. С чего бы? Не так уж и много лет прошло.
— Когда-то я читала очень старый роман и представляла себе героя. Идеального мужчину, какого в жизни не встретишь. И вдруг вот он, рядом. Самый что ни на есть настоящий — как и я, и то утро, как и все на свете…
Ральф рассмеялся.
— Так вот почему ты чуть не упала с повозки! А я-то ломал голову, что во мне такого сногсшибательного…
Он словно вдруг помолодел, но задорный мальчишеский взгляд тут же потух, рот упрямо сжался, лоб собрался в глубокие складки, стали заметнее морщины вокруг глаз.
— Им давно бы пора быть здесь, — бросил он, взглянув на часы. — Капитан сказал, через восемь часов.
— Он говорил, восемь-десять. — Дебора вздохнула.
— Позвоню в диспетчерскую.