Утром, захватив на всякий случай три бутерброда, он с нетерпением ждал полудня, но терпение лопнуло задолго до намеченного часа. Не успел Джеффри распаковать обед, как над ручьем запорхали две пары крыльев.
Лазурный взгляд Солнечной Салли затмил небесный свод. Джеффри не мог отвести от нее глаз. Она с ласковой улыбкой взяла бутерброд, пропев беззвучное «Спасибо». И улетела, золотым всполохом мелькая среди зарослей ивы. Крылатый тоже с благодарностью принял угощение и растворился серебряным всполохом. Ярко светило солнце, отовсюду неслась звонкая трель, быстро, как всегда, бежал ручей, рыба, как всегда, не клевала. Словом, обычный день, где вряд ли могут существовать Салли и Крылатый.
Однако в их существовании Джеффри не сомневался: бутерброд ведь остался всего один, да и не казались новые знакомые с их неуемной тягой к арахисовому маслу чем-то из ряда вон выходящим. Не казались, и все тут! Удивляло Джеффри только их нежелание есть в его присутствии.
Впрочем, на то наверняка были причины. Может, эльфы стеснялись или не хотели, чтобы кто-то видел их голодными, клянчащими еду. Так или иначе, причины были, и наверняка уважительные, рассудил Джеффри. Пусть все идет своим чередом, лишь бы и впредь любоваться Солнечной Салли, слышать ее нежный голосок.
Дни тянулись за днями: сухие, жаркие… Отец совсем исхудал, мать больше не улыбалась своей летней улыбкой, но каждый полдень Солнечная Салли и Крылатый появлялись под сенью ив, садились Джеффри на плечи, гипнотизируя голодным взглядом, а после, счастливые, улетали с угощением…
Вот только куда? Хорошо бы выяснить. Тем более, вряд ли это далеко — с бутербродами не разлетаешься. Надо лишь перебраться на другой берег. Если повезет, можно застать Салли и Крылатого за трапезой.
Ручей местами сужался до узкой канавки, и перепрыгнуть через него не составляло труда. Ивы сменились акациями, дальше начинались клены, дубы и буки. Под ногами громко хрустела прошлогодняя листва. Джеффри отчаялся — в таком шуме никого врасплох не застанешь. Однако вышло иначе: Салли и Крылатый оказались настолько поглощены своим делом на укромной полянке, что не заметили притаившегося за дубом мальчика.
Увиденное потрясло его до глубины души: эльфы и не думали есть бутерброды, а методично соскребали арахисовое масло и скармливали его странному крошечному агрегату с металлической спиралью у основания и краником на конце. Под краником стояла жестянка размерами с ту, в которой Джеффри держал червей. Время от времени из краника появлялась темно-коричневая капля и падала в жестянку, и всякий раз Салли и Крылатый начинали приплясывать, точно ничего прекрасней в жизни не видели.
Но больше всего Джеффри поразили не ритуальные танцы вкупе с диковинным аппаратом, а жилище его новых знакомых. Конечно, эльфы — сказочные существа, и дома им положены сказочные, но ЭТО просто не укладывалось в голове.
Никаких окон, если не считать прозрачного люка на крыше, где должна бы лежать черепица. Единственная дверь доходила до середины стены — аккурат на уровне глаз мальчика, и поражала круглой формой вместо прямоугольной. Сам дом имел форму цилиндра, и покоился не на фундаменте, а на трех весьма зыбких шестах. Но самым удивительным был материал, из которого было построено жилище. Джеффри, привыкшему к деревянным домам, он напомнил мамин новенький чайник — такой же гладкий и блестящий.
Мистер Крылатый и Салли явно стеснялись странного жилища, а потому укрыли его ветками. Вот только листва пожухла и опала, и домик теперь был на виду. Странно, зачем его вообще прятать? Наверное, от взрослых. Взрослые не верят в эльфов и очень не любят сталкиваться с тем, во что не верят. Страшно подумать, что будет, наткнись они на сказочный домик.
Поразмыслив, Джеффри решил ничего не говорить родителям. Правда, первым его порывом было побежать и рассказать все маме, или отцу, если тот станет слушать. Однако потом мальчик понял — лучше молчать. Крылатый и Солнечная Салли его друзья, хоть и слукавили насчет арахисового масла. Не дай бог с ними что-то случится!
Как друг он должен приносить больше бутербродов. А есть или не есть — их дело. Главное, сохранить дружбу. Ведь других друзей-эльфов у него может и не быть.
Решив так, Джеффри потихоньку выбрался из укрытия и пошел назад. Дома он молчал как рыба. Вечером, сидя на крыльце, пока родители слушали радио на кухне, смотрел, как в зарослях таволги и форсайтии вдоль дороги мерцают светлячки. После девятичасового прогноза погоды отец шумно обругал диктора, а чуть погодя мать велела мальчику идти спать.
Наутро, готовя очередную порцию бутербродов — как обычно, три штуки, Джеффри заметил, что арахисового масла в огромной банке осталось на донышке, и сказал маме, что пора бы купить еще. На просьбу с заднего крыльца в кухню вломился отец, который перед тем хмуро обозревал небо.
— Купить арахисового масла?! — рявкнул он. — Урожай горит, я по уши в долгах, дождем и не пахнет, а вам лишь бы масло!
— Пит, хватит, не срывайся на ребенка, — вздохнула мама. — Не его вина, что засуха.
— А ты вообще молчи! — Отец совсем осунулся, круги под глазами почернели. — И без твоего нытья проблем хватает. Не смей покупать масло, поняла? Не смей!
Всхлипывая, Джеффри направился к ручью. К полудню слезы высохли, но глаза так и остались красными, а нос распух. Это заметила Солнечная Салли, когда вместе с Крылатым устроилась у мальчика на плече.
— Что стряслось? — спросила она.
— Папа, — пробормотал Джеффри, — он злится, что нет дождя, и запретил маме покупать новую банку масла.
Крылатый и Салли переглянулись поверх его носа.
— Зачем твоему отцу дождь? — удивился Крылатый.
— Без дождя помидоры и кукуруза вянут, — объяснил мальчик. — На капусту отец вообще не может смотреть без слез.
Повисло молчание. Бутерброды сиротливо лежали в коробке. Чуть погодя Джеффри привычно разделил угощение, откусил от своей порции кусочек и стал жевать.
— Насчет масла не тревожься, — сказала вдруг Салли. — Мы уже набрали достаточно… Что случится с твоим отцом, если не будет дождя?
— Он потеряет ферму, и нас отправят в работный дом.
В наступившей тишине Крылатый и Солнечная Салли мрачно смотрели друг на друга.
— Знаешь, — медленно начал Крылатый, — возможно, нам удастся…
— Мы должны ему за арахисовое масло, — перебила его Салли.