— Нет, я не полезу, она грязная и холодная, — помотала головой я, потрогав воду.
Олень удивленно понюхал поверхность. Кажется, его рога слабо засветились на секунду. Оборотень выпрямился и снова призывно мякнул. Я опустила взгляд. Невероятно, очистилась и стала горячей. Насколько же он силен?
— Может ты и с одеждой поможешь? Не хочу ее оставлять в траве, — поинтересовалась я. Надеюсь, хотя бы с этим не справится. Любвеобильный наложник, который может оставить без одежды за секунду, звучит как проблема.
Оборотень невозмутимо повел головой, собирая мои вещи в одну крохотную каплю крови, нетерпеливо мявкнул и потоптался. Вот же. Такому и отказывать-то страшно.
— Иду-иду, — успокоила его я, приближаясь к оленю. Тот начал радостно скакать вокруг, обдавая брызгами, а затем снова принялся лизать лицо. — Прекрати, — попыталась отодвинуть его морду я, но оборотень, кажется, резко потерял интерес к послушанию и от лица передвинулся шее и плечам. — Нет, Биру, фу! — активнее засопротивлялась я, когда морда опустилась ниже.
Внезапно олень поднял голову и навострил уши в сторону деревьев. Что случилось? Там кто-то есть? Оборотень начал беспокойно перепрыгивать с места на место, будто внезапно вспомнил о неотложных делах. Я присмотрелась. Среди зелени блеснул свет. Металл? Охотники? Здесь?
«Голубой олень с серебряными рогами», «Неужели тот самый?», «Странная девушка», «За него назначена высокая цена» донес ветер звуки до ушей. Точно охотники. Че это я странная? Инстинкты подсказывают побег, но Биру не может бросить меня, поэтому так нервничает.
Прошло не больше секунды. В нас полетели сразу несколько стрел с разных сторон. Я успела лишь вздохнуть и прижаться к теплой шерсти. Олень наклонил голову и издал гулкий пронзительный рев.
Замороженные стрелы упали на землю, так и не достигнув цели. Вода под ногами зашевелилась и закинула на спину Биру. Тот, не дожидаясь, пока я ухвачусь, погнал обратно к замку, подхватывая меня на поворотах. Олень донесся до стены, проскочил ее насквозь и на лету трансформировался.
— Вы в порядке, госпожа? — подскочил он ко мне, без сил свалившейся на пол. Так долго цеплялась за него, держалась и сопротивлялась порывам ветра. А я еще даже не завтракала.
— Мне просто нужно поесть, а ты верни одежду, — подняла голову я. Биру помог встать. Легкое сияние окутало нас, возвращая вещи. Только вместо кофты и шортов на мне появилось короткое светлое платье.
— Простите, забыл, как выглядела ваша одежда, — невинно улыбнулся оборотень, когда я открыла рот, чтобы наругаться.
— Ладно, пойдем уже на завтрак, — выдохнула я.
Глава 44
Когда мы вошли в столовую, Глеб уже сидел за столом с книгой. Он поднял взгляд на мгновение и тут же опустил обратно.
— Опоздала на завтрак и оделась, как шлюха, хорошее начало дня, — прокомментировал маг.
— Вы не можете указывать ей, во что одеваться, — снова встрял в разговор оборотень.
— Можешь сколько угодно крутиться вокруг и делать вид, что меня не существует, она все равно останется моей, — на этот раз спокойно отреагировал Глеб.
— А что, если она не хочет оставаться с вами? — с вызовом бросил Биру.
— Если появится возможность, я учту ее мнение, — ровно выдохнул супруг, поднимая чашку с кофе.
— Вы что, целыми днями планируете собачиться? Было бы из-за чего, — встряла я, закрывая рот наложника. Глеб неспешно сделал глоток и вернул кружку на место.
— Мне пора, — сообщил он, поднимаясь. — Буду к ужину, можешь пока развлекаться, но не забывай об учебе, ты все еще очень слаба, моншер, — спокойно проговорил супруг, опуская ладонь на мою макушку.
— Тебе обязательно каждый раз бросаться на него? — недовольно обратилась я к оборотню по дороге до стола.
— Я всего лишь защищаю ваши интересы, госпожа, — невинно отозвался Биру, устраиваясь за столом.
— Думаешь, от твоих слов он станет лучше? — скептически поинтересовалась я.
— Пусть хотя бы задумается, — отмахнулся наложник.
— Если он станет хорошим мужем, выгонит тебя, — вздохнула я. — Так что чем меньше внимания на нас обращает, тем лучше.
Пару секунд Биру жевал оладушку, обдумывая высказанную мной мысль.
— Такого никогда не случится, — заключил он.
— Ты доводишь его, а достанется в итоге мне, неужели моя судьба тебя не беспокоит? — хмуро спросила я.