– Верно. Что ж, мне нужно идти. Спасибо за кофе.
Тёрнер встает вместе со мной и преграждает мне путь. Я стою, глядя на него, потом позволяю уголкам своего рта чуть-чуть дрогнуть, изгибаясь вверх.
– Если только вы не хотите меня арестовать.
У него нет на меня ничего конкретного, и он это знает. Поэтому прибегает к явному блефу, говоря:
– Сядьте, мисс Проктор. Нам еще есть о чем поговорить.
Я не отвечаю. Просто иду на него. В последний момент Тёрнер отодвигается в сторону. Незаконное задержание не принесет ему ничего хорошего, и он достаточно умен, чтобы понять: ему не убедить меня в том, что у него есть на меня дело. Да, хижина сгорела. Да, я была в ней. Но есть явные признаки того, что это место было заминировано, и мне повезло выбраться живой, и у полиции есть множество соблазнительных улик для анализа, которые не имеют никакого отношения ко мне и к моему возможно-но-необязательно-незаконному проникновению в эту хижину.
Прохожу мимо него, не замедляя шага. Он бросает мне в спину:
– Мы еще побеседуем, миссис Ройял.
Это не более чем прощальный плевок, и я не удостаиваю его даже поворотом головы. Продолжаю идти и, шагнув за порог, ощущаю, как с моих плеч сваливается тяжесть. Делаю резкий вдох, все еще ощущая запах кофе, который я только что выпила, бросаю пустой стаканчик в урну и иду искать, куда поместили Сэма.
Он все еще беседует с другим полицейским, а когда я пытаюсь найти Майка Люстига, выясняется, что его нигде нет. Мне это не особо нравится. Мне не нравится, что он бросил нас здесь, предоставив разгребаться с этим самостоятельно. Я нахожу кресло и усаживаюсь в него, глядя на дверь и наблюдая, как ползут стрелки часов. Допрос Сэма длится как минимум вдвое больше, чем мой, и когда тот наконец выходит в коридор, уже почти шесть. Сэм не выглядит встревоженным; он допивает кофе из такого же бумажного стаканчика. Большим глотком опустошив его и отправив в мусор, останавливается рядом со мной.
– Ты в порядке? – спрашиваю я его.
– Ничего такого, с чем я не мог бы справиться, – отвечает Сэм. В глубине его глаз бушует шторм. Я гадаю, что такого сказал ему коп. Должно быть, что-то не очень приятное.
– Где твой приятель Майк? Что-то нам от него никакого прока…
– Да, – признаёт Сэм. – Ему пришлось уехать и вернуться на место событий.
– И что он сказал тебе, если вообще что-то сказал?
– Отправляться домой, – отвечает Сэм. – И забыть о том, что это вообще случилось.
Я уверена, что это означает «возвращайтесь в Стиллхауз-Лейк». Ну да, и сидеть в засаде с оружием наготове, потому что мой муж идет за нами… Но, пытаясь представить себе это, я не в силах вообразить себе нашу успешную оборону. Я вижу, как он возникает у нас за спиной словно злой дух. Я вижу, как он убивает Хавьера и Кецию. Я вижу Сэма, лежащего мертвым на полу…
Я вижу себя и своих детей, оставшихся в одиночку против тьмы, которую несет в себе их отец. И не уверена в том, что смогу спасти их.
– Мы не можем просто взять и сдаться, – говорю я. – Давай сначала посмотрим на то, что мы нашли. Люстиг скажет нам, что они обнаружили в том подвале?
– Может быть, – отвечает Сэм, и это как-то не придает мне энтузиазма. – Может статься, я спалил этот мостик тем, что мы сделали. Посмотрим… Нет, не извиняйся. – Я уже открываю рот, чтобы сделать именно это, и теперь быстро захлопываю его. – Ради того, чтобы добраться до Мэлвина, я сжег бы все мосты, которые когда-либо построил. Пойми это.
Я гадаю, входит ли в этот список мостик, который мы так тщательно возводили между нами. Бо́льшую часть времени мне кажется, что я понимаю Сэма. Но когда доходит до такого… может быть, я обманываю себя. Может быть, несмотря на все, что он сделал для меня и моих детей, несмотря на тот факт, что в его присутствии я позволяю себе быть открытой и уязвимой, и он всем своим поведением дает понять, что ценит это… возможно, в конце концов, если перед ним встанет выбор – спасти меня или добраться до Мэлвина, – он переступит через меня, чтобы вцепиться в глотку моему бывшему мужу.
И это достаточно честно. Быть может, я поступлю точно так же. Вероятно, и к лучшему, что мы не обсуждали этот вопрос.
Вокруг толпятся люди в форме, но никто не препятствует нам выйти наружу. Наша машина по-прежнему стоит на парковке, все так же запертая. Сэм переводит дыхание, когда мы выворачиваем на основную дорогу, и прибавляет скорость – в пределах разрешенного ограничения, – направляясь на юг.
– Верно, – говорит он. – Давай уберемся отсюда. Куда поедем?
– В следующий город по шоссе, – отвечаю я. – Будем держаться поблизости, но не под самым носом у них. Нужно найти мотель. – Я хочу добавить «какой-нибудь недорогой», но обрываю себя. Обычно я так и делаю, но, если Мэлвин в курсе случившегося, они с «Авессаломом» будут искать нас. В этом регионе выбор все равно невелик. И сначала они проверят все дешевые мотели, где можно остановиться анонимно. – Что-нибудь, где в стоимость проживания включен завтрак. Свернем с наторенной тропы.
Сэм кивает и перебрасывает мне брошюру.
– Купил в сувенирном киоске в больнице, – поясняет он. – Там должны быть рекламные объявления.
6
Коннор
Офицер Грэм велел мне: «Никому не говори об этом», и я не сказал. Не то чтобы я не знал, что офицер Грэм был плохим человеком, – я это знал. Он до чертиков напугал нас. И сделал нам больно, когда выволакивал нас из нашего дома.
Но я никому не сказал – из-за того, что он дал мне. Я знаю, что мама забрала бы это, а я на такое не согласен.