— Она оказалась чиста.
— Странно. Мне она кажется подозрительной. Проверьте её глубже. Возможно она не та, кем является.
— П-поняла… — задумалась Лорен.
— И ещё. Что с погибшими наёмницами? Семьям выплатили деньги?
— Да, Господин.
— Хорошо, — стучал Хэмси пальцами по столу, — Хорошо… Так, а со встречами с криминальными шишками? Время состыковали?
— Да, Господин. На следующей неделе у Вас будет четыре встречи и ещё через неделю три.
— Ясненько. Что с Тумбстоунией? Выходила на связь?
— Пока нет, Господин.
— Ладно, — юноша немного задумался, — Можешь идти, Лорен.
Секретарь кивнула и вышла из кабинета.
Хэмси встал и прошёл в дополнительную комнату офиса. Здесь была небольшая кухня, душ и даже место для йоги. Видимо Седовласая порой снимала напряжение.
Юноша подставил таз под воду. Тот оказался идеально целостным. Он взял стакан и с посудой прошёл за рабочий стол.
Присев в своё тронное кресло, Хэмси держал руку на весу прям по центру таза, второй рукой же зачёрпывал воду и поливал ей первую.
«Сконцентрируйся…»
Вода струйкой стекала по его руке прямо в таз. Ничего не происходило. Тогда он зачерпнул воду ещё раз. Потом ещё раз, повторяя одни и те же манипуляции…
Так прошло больше двух часов. Но Хэмси был всё так же сосредоточен.
*Трр! Трр!*
— Алло, — принял вызов наследник.
— Господин, — прозвенел голос капитана охраны, — К Вам Тумбстоуния, впустить?
— Впусти.
В кабинет вошла серая гора. И молча встала у входа.
— Мне теперь каждый раз вытягивать из тебя слова? — спросил юноша, продолжая свои манипуляции.
— Простите, молодой Господин, — с опущенной головой проговорила Тумбстоуния, — У меня не вышло.
— Так, — поднял Хэмси взгляд, — Теперь поподробнее. Как прошла операция? Что именно произошло? Всё в подробностях.
Тумбстоуния напряглась, пытаясь вспомнить всё до мелочей и начала свой рассказ.
…
— В итоге она вышвырнула нас, задница до сих пор болит… — потёрла женщина свою накаченную пятую точку, — Так и сказала, что говорить будет только с Вами, если…
— Если? — поднял брови юноша.
— Если у вас хватит смелости явиться к ней лично, — пробубнела Тумбстоуния.