Глава X. Пешки в дамки
Храм Семизвездья разрушался. Горела центральная площадь перед ним. В панической суматохе бежали люди, испуганно ржали кони, оставшиеся без своих седоков. Дрожала мостовая под ногами, и падало, казалось, небо на изводимую судорогой Земнотверда землю. Осыпался золотым бисером небесный мост, на котором шёл бой, далёкий от всего человеческого.
Хаимов осталось четверо: один небожитель лежал прямо на мосту, прекрасный даже в смерти, двух других видно не было. Вокруг воплощённых Детей Истинного Мира кружили Драконы Стихий — так же четверо: алый Соракта, голубой Нелекра, зелёный Шумера и синий Мовэйловэ. И так же, как и у хаимов, у Древних не хватало двоих: золотого Арвиэннтэля и сизого Зорморртага. Что это значило, Хегг старался не думать. Его взгляд был прикован к чёрному духу-дракону, который облаком непроглядного мрака летел к мосту.
— Похоже, он тебя не услышал, — сказал посланник подбежавшему Михею. Двум Михеям… нет, трём! Ах, ты ж! Целому десятку рыжеволосых пацанов. Добавил: — Никак не привыкну… Ты как пресловутый агент из фильма!
— Избранный в смысле? — все Михеи задрали головы вверх, но говорил только один из них. — О-о-о! Саа… Бедный мой! Он всё-таки стал Чудовищем! Он думает, что убил свою подружку!
— Я вот ничего не успел разглядеть, — Хегг ревниво поджал губы. — Белая вспышка — это был портал? Поэтому там внизу всё рвануло?
— Портал, — один из Михеев кивнул. — Кто-то забрал Бэт прямо перед тем, как Саа впился в неё, или в нашем случае — в её подделку, тьмой. Когда ты ушёл, я проверил: девчонка — кукла.
— Твой клон погиб в подземельях?
— Ага.
— А Лорд?
— Таким слабеньким пуком его не прихлопнешь, — Михеи синхронно повернулись к посланнику. Хегг скривился под взглядом десяти пар хитрых изумрудных глаз. — И он продолжает ассимилировать Суушир.
— Ты же сказал… — вскинулся было посланник, но один Михей жестом прервал его:
— Знаю. И не позволю. Вон, смотри!
Хегг посмотрел. И ахнул. Над равниной, что в нескольких милях от Столицы, поднималось Древо. Самое настоящее, только маленькое (по меркам Шельйаара) и прозрачное, будто водянистое.
— Оно же порвёт Суушир на части! — посланник схватился за голову.
— Неа, — Михеи все разом улыбнулись. — Я всё предусмотрел. Древо сработает как якорь для джинна. Надо изловить Саа и хаимов, пока ничего плохого не случилось.
— Куда уж хуже! — Хегг хмыкнул. — Но ты прав. Я займусь хаимами, а ты — Хранителем, пока он окончательно не стал Разрушителем.
Михеи закивали и одновременно с посланником кувыркнулись через голову. Одиннадцать белых лисов взмыли в небо.
***
Древние, подпитываемые силой молодых богов Суушира, вроде той же Стинары, рвали Детей Истинного Мира, заставляя их покидать занятые ими тварные тела. Хеггу оставалось только отлавливать хаимов по одному, не прилагая к поимке особых усилий. Была польза в том, что когда цайары наложили на посланника свой отпечаток, его собственная сила утекла к Михею вместе со всем накопленным во внутреннем мире тогда ещё Михешем имуществом. Пространственно-временной карман в Менкаре у Хегга был пуст и мог вместить в себя достаточно много божественных созданий.
Хегг бежал по растянувшемуся от земли до неба мосту, уворачиваясь от клыков и когтей разъярённых Драконов Стихий, по пути просто-напросто всасывая в себя золотистые нити Сути хаимов, как стянутый в тугой вихрь воздух. Когда хаимы закончились, Древние переключились на бросившегося на них чёрного дракона из дыма, за которым нёслась хвостом целая стая белых лисов, и Хегг без лишних помех добежал до основания моста. Посланник прыгнул в Небесный Храм, замешкался на пороге, поражённый величием Золотого Дворца. И увидел Скипетр.
Скипетр покоился посреди окружённого колоннами зала на невысоком простом постаменте. Его навершие в виде свернувшегося в клубок дракона в металлической окантовке, мягко светилось. Хегг поколебался мгновение и решительно направился к постаменту. Перекинулся в человека, взял Скипетр в руки. Тёплый, лёгкий металл, дышащий силой… Обернулся, ощутив чьё-то присутствие за спиной. У входа в зал стоял высокий, худощавый смуглый мужчина в светлом халате. Бритый под панка, с рожками вдоль высокого ирокеза странного серебристого цвета, со смешной бородкой клином, он покачивался на пятках, заложив руки за спину и по-птичьи склонив голову набок, с любопытством наблюдал за посланником. Хегг нахмурился, покрепче перехватил Скипетр и… вдруг понял, кто перед ним. Почувствовал. Осознал. Сглотнул, опустился на одно колено, и протянул цайару символ власти над Сууширом. А Лэуорд обещал, что демиург этого мира не сможет претендовать на божественный трон… Эх ты, посланник! Кому поверил? Джинну?..
— О, нет, нет, дорогой! — улыбнулся цайар. — Я ещё не до конца спятил, чтобы становиться богом. Раз взял — будь добр принять ответственность.
Хегг уставился на Дитя Древа в немом изумлении. Что он сказал?..
— Ты единственный за долгое время, кто проявил ко мне должное искреннее почтение, — проговорил цайар. — Скипетр твой. Поздравляю с ролью завхоза.
Демиург издал каркающий звук, похожий на смешок, взмахнул руками и аистом вылетел из зала Золотого Дворца.
***
Древние налетали на Хранителя, но не могли причинить ему, бесплотному, вреда. Зато Саартан оставлял на боках и крыльях Драконов Стихий жирные чёрные пятна, разъедающие чешую. Михей со своими фантомами без толку нарезал круги над разваливающимся мостом, не в силах что-либо сделать. Древние вдруг вытянули шеи на восток, гортанно прокричали что-то и растворились в воздухе. Чёрный дым-дракон взревел в ярости, распугав лисов, свернулся в спираль и… тоже исчез. Растаял. Лисы озадаченно опустились на землю. Синхронно почесали лапами затылки.
— Сбежал, — констатировал один Михей.
— Улетел, — кивнул другой.