О золотых драконах Хранитель слышал, что они прямые потомки Солна, Духа Суушира. Вроде драконов над драконами, властители мира. Тёмный Владыка Лиги, несмотря на свой зловещий титул, тоже золотой дракон. На котором верхом летает Лэуорд, советник Лиги… ха! Поразительно!
— А Мицу сколько? — спросил Саартан, загодя приготовившись не удивляться.
— Двадцать восемь. Мирэною около трёх сотен, а Лорду не спрашивай, сколько. Он и сам уже, наверное, не помнит.
Про возраст самой целительницы Хранитель спросить постеснялся.
Глава IV. Семя
— Он молчит, как партизан! — Иватарн ходил по кабинету из угла в угол, разговаривая с трёхмерным изображением главы Совета у себя на руке, на браслете. — Пытать мне его что ли?! Шу, ты ведь понимаешь, что это значит? Он замыслил что-то из ряда вон выходящее! Даже Кот не может его расколоть!
— Я могу, — подал из своего кресла голос Кот. — Но лезть к нему в голову — себе дороже. Там же бардак.
— Творческий беспорядок, — робко поправил его Михей и сжался под гневным взглядом Иватарна.
— Шу, — Иватарн остановился и с мольбой посмотрел на задумчиво покачивающегося нага. — Выручай! Там моя девочка! Он угробит её, как пить дать!
— Я верну…
— Да я за её психическое состояние боюсь! — рявкнул на Михея куратор. — Ты же не умеешь обращаться с такими кораблями! И она же к твоей башке подключена! К твоей набитой чёрте знает чем башке!
— Спокойнее, Кэп, — мягко попросил Фаарха. — Мальчик не совсем дурачок, понимает, что ты с ним сделаешь, если заметишь на Гальционе хоть царапину. Пусть летит ко мне. Заодно поможет разгрестись с отчётами.
— Дать ему ещё один корабль?! — возмутился Иватарн и тут же стушевался под тяжёлым и каким-то усталым взглядом главы Совета. — Прости, Шу. Хорошо, я отправлю его к тебе как можно скорее. У него всего три дня, и первый уже на исходе.
Кот проводил Михея до причала, где на мачте одиноко покачивался серебристый катер. Куратор замер в нескольких шагах от мачты, поднял голову и, блаженно жмурясь, подставил лицо тёплым солнечным лучам. Михей кинул на него косой взгляд. Он никак не мог смириться с этой странной привычкой своего учителя. Вампир, который любит солнце! И ведь на него даже загар ложился! Сейчас, в самом начале осени, морщинистое и суховатое лицо Кота в смуглости уступало только цвету кожи главы Совета, что придавало куратору в купе с седыми волосами и пронзительной зеленью глаз вид хищный, неприветливый и более строгий, чем обычно. Неправильный вампир! Где, скажите на милость, мертвенная фарфоровая бледность и синеватая тень на тонких губах?! Кот-то, конечно, не мертвец, какими в книжках описывают большинство вампиров, он очень даже живой, но… всё равно! Вон вампирша Саа — эталон вампирской эстетики! А этот?.. Стоит, неканоничный, под солнышком, готовый замурлыкать от удовольствия!
— Кот, — Михей коснулся предплечья учителя, чтобы привлечь внимание. Куратор вздрогнул и качнулся в сторону, уходя от его пальцев. Мда… неканоничный вампир с гаптофобией. Михей как-то всегда думал, что с возрастом разумные существа набираются опыта, мудрости, развиваются в общем, а не обрастают закидонами вроде боязни чужих прикосновений. И воды, если вспомнить. Кот панически боится воды. Любой, даже самого ненавязчивого дождика или случайных брызг с мокрых рук. — Кот, а когда ты был молодой, какого цвета были у тебя волосы? То есть, ты и сейчас не старый, конечно! Я имел в виду, до того, как поседел.
Кот изогнул бровь, кхекнул удивлённо.
— А тебе разве не полагается размышлять над тем, что Фаарха твой мозг наизнанку вывернет? — спросил он.
— Я — фантом, меня не жалко, — Михей улыбнулся.
Кот нахмурился.
— Я не понимаю, — покачал он головой, — как ты так легко говоришь об этом. Ты выглядишь, как Михей, ведёшь себя, как Михей, мыслишь, как Михей. Да ты и есть он! А называешь себя фантомом. И не переживаешь, что через два дня тебя не станет.
— Зеркало — хитрая штука. Когда меня не станет, я никуда не исчезну, а вернусь в себя. Как бы воссоединюсь с собой. Я — свой собственный аватар. Это как разделить душу на несколько кусочков, а потом собрать воедино.
— Несколько кусочков? То есть, тебя ещё и много может быть?
— Пока не знаю, не пробовал. Но, думаю, что да.
— Много Михов. Михапокалипсис. Но ты же разбил Зеркало?
— Это только для того, чтобы спрятать в своём внутреннем мире. А там всё снова становится целым. И, если достаточно силы, это целое можно извлечь.
— Хм. Чёрт ногу сломит.
Кот дотронулся до своего браслета, и перед ними открылся розоватый мерцающий зёв перехода.
— Иди, — сказал он своему ученику. — Поторопись, пока…кхе… не воссоединился.
Михей одарил учителя тёплой улыбкой.
— А ты переживаешь за меня, — он лукаво прищурился. — Спасибо, я это ценю.