Птичий город за облаками: читать начало книги онлайн

Марианна проходит мимо и улыбается. Сеймур прячет окошко браузера и снова открывает, когда она его уже не видит.

Ветеран встает за валом и, прижимая рычаг, выдергивает чеку. Бросает гранату. По дальнюю сторону вала взлетает фонтан земли.

Сеймур нажимает повтор. Смотрит снова.

По средам у Банни двойная смена в «Пиг-энд-панкейк», так что домой она возвращается только в одиннадцать. Она оставила в холодильнике контейнер с макаронами. На крышке записка: «Все будет хорошо». Весь вечер Сеймур сидит за кухонным столом, держа на коленях осколочную гранату сорокалетней давности.

Последний грузовик уезжает с участков «Эдем-недвижимости» около семи. Сеймур надевает наушники, пересекает двор, пролезает сквозь новую ограду из деревянных брусьев и идет по пустым участкам с гранатой в кармане. Рулонный газон, только что расстеленный во дворе образцового таунхауса, отливает зловещим темно-зеленым блеском. В двух каркасах рядом установлены входные двери, но на месте ручек и замков пока дырки.

Перед каждым домом торчит рекламный щит с плексигласовым ящичком рекламных листков. «Живи по-лейкпортски, как всегда мечтал». Сеймур выбирает левый таунхаус.

Там, где будет кухня, стоят пустые шкафчики. Из окна второго этажа (стекло еще затянуто пленкой и покрыто наклейками) видны кроны последних оставшихся пихт на поляне, где когда-то высилось дерево Верного Друга.

Нигде ни одного грузовика. Ни голосов, ни музыки. В темнеющем небе единственный след самолета рассекает молодой месяц пополам.

Сеймур спускается на первый этаж, припирает дверь доской, чтобы не захлопнулась, и стоит на свежезаасфальтированной дорожке в шортах и водолазке, с наушниками на шее и гранатой в руке.

Это не наша собственность. Они могут делать там что хотят.

Там леса больше, лучше. У совы будет выбор.

Придерживая рычаг, Сеймур набирает в грудь воздуха и пропускает указательный палец под кольцо. Надо только дернуть. Он видит, как бросает гранату в дом, фасад разлетается в щепки, дверь срывает с петель, окна рассыпаются осколками, взрывная волна прокатывает по Лейкпорту, через горы и достигает слуха Верного Друга на том нездешнем суку, где однокрылые призраки бородатых неясытей стоят, моргая в вечность.

Выдернуть чеку.

Колени дрожат, сердце колотится, палец не двигается с места. Сеймур вспоминает видео: грохот, фонтан земли. Пять, шесть, семь, восемь. Выдернуть чеку.

Он не может. Ноги его почти не держат. Палец соскальзывает с предохранительного кольца. Луна по-прежнему в небе, но может сорваться в любой момент.

«Арго»

64-й год миссии

Двенадцатилетки и тринадцатилетки делают доклады. Рамон рассказывает, какие биосигнатурные газы обнаружены в атмосфере беты Oph-2. Джесси Ко строит догадки о микроклимате в степных районах беты Oph-2. Констанция докладывает последней. Со второго яруса библиотеки к ней слетает книга, раскрывается на полу, и над страницами вырастает двухметровый стебель с поникшим цветком.

Остальные дети стонут.

– Это подснежник, – говорит Констанция. – Подснежники – крохотные цветки, которые распускаются на Земле во время холодов. В Атласе я нашла два места, где их так много, что целые поляны кажутся белыми. – Она взмахивает руками, словно вызывая из углов библиотеки ковры подснежников. – На Земле каждый подснежник производит сотни тысяч семян, и на каждом семечке есть мясистая, богатая маслами капелька, которая называется элайосома. Муравьи любят…

– Констанция, – говорит миссис Чэнь, – ты должна была сделать доклад про биогеографические индикаторы на бете Oph-два.

– А не про мертвые растения в хренильоне километров отсюда, – добавляет Рамон, и все смеются.

– Муравьи, – продолжает Констанция, – уносят семена и слизывают с них элайосому. Так растение предлагает муравьям вкусную еду в то время года, когда им трудно найти пищу, а муравьи сажают новые подснежники, и это называется мутулизм – цикл, в котором…

Миссис Чэнь подходит, хлопает в ладоши, и цветок исчезает.

– Все, Констанция, спасибо.

На вторую еду сегодня бифштексы из 3D-принтера и шнитт-лук с фермы № 2. У мамы лицо встревоженное.

– Сперва ты безвылазно сидишь в пыльном Атласе, а теперь снова муравьи? Мне это не нравится, Констанция. Мы должны смотреть вперед. Ты же не хочешь кончить, как…

Констанция вздыхает, готовясь выслушать долгую предостерегающую историю о сумасшедшем Элиотте Фишенбахере. Он после своего библиотечного дня сутками не слезал с «шагомера», забросил учебу и перестал соблюдать расписание, только бродил в одиночестве внутри Атласа, пока у него пятки не потрескались, а затем, по маминым словам, у него что-то сломалось в мозгах. Сивилла закрыла ему доступ в библиотеку, взрослые отобрали у него визер, но Элиотт Фишенбахер отвинтил кронштейн от полки в библиотеке и несколько ночей кряду пытался пробить дырку во внешней стене, насквозь через обшивку «Арго», подвергая опасности себя и других. По счастью, всегда говорит мама, это заметили раньше, чем он успел пробить внешний слой. Элиотта заперли в семейной каюте, но там он сумел накопить сонных таблеток и принял смертельную дозу. Когда он умер, его тело выбросили в шлюз, не проводив даже пением. Не раз мама указывала на титановую заплату в коридоре между туалетами № 2 и № 3, где сумасшедший Элиотт Фишенбахер пытался пробиться наружу и убить всех на «Арго».

Однако Констанция давно не слушает. На противоположном конце стола Изекил Ли, приятный мальчик немногим ее старше, стонет и вдавливает в глаза кулаки. Его еда нетронута. Сам он белый, почти зеленый.

Доктор Пори, учитель математики, который сидит от Изекила слева, трогает его за плечо:

– Зек?