Асториана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вижу! — тут же раздался недовольный голос зевса, который тоже поднялся с кресла и едва ли не наполовину своего роста выглядывал из кокпита.

— Выходим? — процедил Мартов.

— Сам же сказал, что выбора нет.

Ничего больше не сказав, Мартов перенёс ногу через борт летательного аппарата и поставив её на крыло, туда же поставил и вторую ногу и затем спрыгнул на пол зала и…

Он буквально похолодел, как вдруг оказался внутри какого-то прозрачного кокона.

Донёсшийся рядом шум заставил его повернуть голову — рядом стоял Трутт, в таком же прозрачном коконе.

— Мы же задохнёмся, — прошептал Мартов.

— Я не чувствую затруднений в дыхании, — состроив непонятную гримасу, Трутт покрутил головой.

Максим Мартов лишь сейчас осознал, что дышится легко и свободно, будто он не был укутан в какой-то кокон и что до сих пор дышалось ему так же, будто состав местной атмосферы был точно такой же, как и состав атмосферы Земли. Не отдавая отчёта своем действиям, он сделал шаг в сторону стоявших существ, затем другой — кокон нисколько не мешал движениям.

— Чертовщина какая-то, — заговорил он, не поворачивая головы, но чувствуя, что Трутт стоит рядом с ним. — Я бы поверил, что мы опять на планете силаев под её поверхностью и что эти в чёрной одежде — силаи, но только они двурукие.

— Я бы не был столь категоричен, — заговорил Трутт. — Справа перед стеной висит какой-то знакомый объект. Не могу вспомнить, где я его уже видел.

Мартов повернул голову вправо и действительно увидел объёкт висящий перед стеной, на который не обратил изначально внимание, так как его внимание в большей степени было занято существами, нежели находящимися в зале предметами. Он наморщил лоб. Объект, действительно, что-то напоминал — продолговатый вытянутый овал, как бы состоящий из множества светящихся точек с ярким белым шаром посредине. Чуть в стороне от объекта просматривался ещё один овальный объект, только значительно меньшего размера. И этот объект Мартов где-то видел и совсем недавно. Он мог бы сказать, что это изображена какая-то галактика со своим спутником, если это не было чем-то другим.

Раздавшаяся громкая мелодия заставила его отвернуть голову от объектов и повернуть её в сторону существ. Оба существа, скорее всего в белой одежде, теперь стояли к ним боком и одна из их рук показывала куда-то в сторону. Мартов посмотрел в том направлении и увидел в стене большой овальный проём. Более того, люди в чёрной одежде разделились и теперь шли в их сторону по дугам, однозначно, норовя зайти им за спину.

— Однозначно, мы в плену, — раздался голос Трутта.

— Хорошо, что эти хотя бы сразу не стреляют. Силаи не церемонились бы, — губы Мартова вытянулись в усмешке.

— Пойдём, куда приглашают? — поинтересовался Трутт.

— Пойдём! Иначе погонят пинками, — с насмешкой произнёс Мартов и первым шагнул в направлении указанного дверного проёма.

Видимо поняв намерение пришельцев, существа в белой одежде развернулись и сами заскользили в сторону дверного проёма. Именно заскользили, так как Мартов не видел, чтобы они переставляли ноги.

Подойдя к дверному проёму, Мартов остановился и осторожно заглянул в него: проём вёл в ещё один светлый зал, который, однако, не был пустым. Посреди зала стояли какие-то белые аппараты овально-прямоугольной конфигурации и около двух из них стояли такие же существа, которые были и в этом зале. Насколько понял Мартов, то каждый из них должен был подойти к одному из этих аппаратов.

Он оглянулся — люди в чёрной одежде стояли в нескольких шагах позади них, направив в их сторону своё оружие. Отвернувшись, Мартов шагнул в дверной проём и сделав несколько шагов внутрь зала, остановился. Рядом с ним тут же стал Трутт.

— Скорее всего, каждый из нас должен подойти к одному из этих аппаратов. Несомненно, нас будут каким-то образом анализировать, — произнёс Мартов.

— Согласен! Я к левому, — ответил зевс.

— Ты уверен, что эта процедура будет безвредна для нас?

— У нас есть выбор? Это твои слова. Если только аппаратами поменяться, — в голосе Трутта послышалась ирония. — В нашем положении лучше добровольно подчиниться, чем поведут принудительно. Тогда есть надежда, что или сразу умертвят или будут мучить безболезненно.

— Ирония неуместна, — пробубнил Мартов и глубоко вздохнув, шагнул в сторону правого аппарата.

Как казалось Мартову, он стоял не внутри аппарата, а в белом овальном зале неимоверных размеров и по нему сплошным потоком скользили цветные волны. У него складывалось впечатление, что стоит он совершенно нагим, но пошевелиться, чтобы осмотреть себя не мог, так как был будто окаменевшим настолько, что даже его глаза не шевелились, а руки были словно приклеены к бокам. Единственное, что он мог делать — это мыслить и не просто мыслись, а будто кто-то неведомый заставлял его вспоминать всю свою жизнь едва ли не от самого дня рождения до последнего момента, когда он оказался внутри этого аппарата. Причём его мысли проносились у него с какой-то неимоверной скоростью, будто кто-то вёл их скоростную запись. И он даже вспоминал то, что давно забыл и то, что никогда больше не хотел вспоминать и от этих воспоминаний ему становилось душно и противно, что он чувствовал по обильной влаге появляющейся на его теле. Мартов пытался прерывать ток этих неприятных мыслей, но они скользили помимо его желания, совершенно не подчиняясь его воле.

Между тем цветные волны скользили по его телу всё быстрее и быстрее и в такт их ускоряющемуся скольжению всё быстрее скользили и его воспоминания и наконец их скорость возросла настолько, что пространство перед Мартовым будто пришло в движение, завертелось, стало растворяться в какой-то белой пелене и в конце концов исчезло, а вместе с ним исчез и он сам.

Максим Мартов открыл глаза. Определённо он сидел. Он закрутил головой — это был не тот зал, где он проходил, несомненно, процедуру своего сканирования, это была его каюта в колониальном посёлке на Таксане, выполненная в мягких светло-коричневых тонах: тот же круглый стол с тремя мягкими креслами посреди комнаты; видеоголограф на столе и рядом с ним пульт управления; большой голоэкран напротив дивана, на котором он сейчас сидел в такой же точно одежде спортивного покроя, в какую одевался, когда отдыхал в своей каюте. В одну из стен были встроены шкафчики в которых, практически, ничего не хранилось, кроме нескольких баночек тоника и нескольких комплектов его одежды. В ещё одной стене были две двери, одна из которых вела в санационную, вторая — в спальную.

Состроив гримасу недоумения, Мартов поднялся и лишь сейчас осознал, что того странного кокона, в который он был упакован изначально, на нём не было. Хмыкнув, он направился к двери, ведущей в санационную, так как у него было такое чувство, как будто он только что проснулся и потому должен был привести себя в порядок.

Подойдя к двери, Мартов взялся за её ручку и… Дверь осталась на месте. Он подёргал за ручку — она даже не пошевелилась. Состроив гримасу недоумения, он отпустил ручку двери и поднял плечи.