Дорогу открывали саперы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но вернемся к Нижне-Силезской операции. Армии правого крыла фронта после 50-минутной артподготовки 8 февраля прорвали оборону противника, за два дня общевойсковые армии продвинулись в глубину на 10–15 км, а танковые — на 30–60 км. 10 февраля они вышли на реку Бобер и овладели городом Легница. К исходу 12 февраля, форсировав Бобер, войска 52-й армии захватили сильный опорный пункт врага Бунцлау. На шоссе неподалеку от этого города высится памятник фельдмаршалу Кутузову, главнокомандующему русской армией в войне с Наполеоном. Он умер в 1813 году в Бунцлау. Ровно через 132 года мы, советские люди, гнали разбитых гитлеровцев по тем же дорогам. Это символично.

В городе Бунцлау побывал и я. Там еще сохранился дом, где на втором этаже была комната-музей Кутузова. Некоторое время спустя саперы 4-й гвардейской танковой армии под руководством начинжа полковника М. А. Полуэктова на площади в Бунцлау воздвигли Кутузову красивый железобетонный обелиск высотой до 6 м. На нем сделали надпись: «Кутузову — пращуру от правнуков». Так воины Красной Армии отдали дань выдающемуся русскому полководцу.

14 февраля 6-я армия при поддержке 7-го мехкорпуса во взаимодействии с 5-й гвардейской армией окружили Бреслау и осадили его.

На левом крыле фронта 59-я и 60-я армии 22 февраля в соответствии с директивой Военного совета перешли к жесткой обороне и приступили к инженерному оборудованию этого рубежа: на линии иск. Опельн, далее по восточному берегу Одера, Пулау, Рыбник, Зорау. Армейские саперы тут же приступили к минированию перед передним краем и к 25 февраля установили 42 тыс. противотанковых и 50 тыс. противопехотных мин.

Войска правого крыла фронта, выйдя на реку Нейсе к 24 февраля на участке от ее устья до Пенцига, после кратковременных боев перешли к жесткой обороне. Части и соединения, не теряя времени, интенсивно укрепляли занимаемые рубежи, прикрывали их минновзрывными заграждениями.

В конце февраля на 1-й Украинский фронт прибыла 22-я гвардейская штурмовая инженерно-саперная бригада гвардии [256] полковника Павла Федоровича Новикова. Вместе с ним в 1942 году мы воевали на Западном фронте. Тогда он командовал инженерно-саперной бригадой специального назначения. Я хорошо узнал Павла Федоровича, пока он был в моем подчинении. Это организованный и пунктуальный, весьма дисциплинированный командир. Не помню случая, чтобы он в чем-то подвел штаб. Встретились мы с ним как соратники по войне. Я ознакомил Новикова с обстановкой, задачами бригады и направил его к полковнику Слюнину для более детального решения всех вопросов.

Тем временем на нашем фронте наступила вновь оперативная пауза. Но это, как и раньше, был не отдых, а напряженнейшая и трудоемкая работа по инженерному оборудованию занимаемых рубежей, дорог, мостов. К тому же проводились ежедневные занятия по боевой подготовке с полной нагрузкой, без всяких послаблений и условностей.

За время наступательных операций 1945 года инженерные части и соединения, как и все войска фронта, умело громили фашистов. Саперы, понтонеры, минеры успешно обеспечивали наступление войск, всегда находясь впереди, не допуская никаких задержек в преодолении минновзрывных заграждений и водных преград, которых было предостаточно.

Коммунистическая партия и Советское государство по достоинству оценили мужество, отвагу, боевое мастерство воинов инженерных войск, наградив 11193 красноармейцев, сержантов и офицеров орденами и медалями. Награды получили 105 инженерных частей и соединений, из них 15 бригад и 90 батальонов. Почетное наименование было присвоено 2 бригадам и 26 батальонам{36}.

Высокого звания Героя Советского Союза за форсирование Одера были удостоены: полковник И. П. Корявко, майор С. А. Блинников, младший лейтенант П. Н. Жуковский, старший сержант А. Т. Сергеев, сержанты А. П. Енаков, В. С. Чекмосов, П. И. Борисов, В. П. Доброрез, Н. А. Короткий, ефрейторы М. П. Борисов, В. П. Пудников, В. И. Суворов, рядовые М. М. Имаметдинов, С. М. Рубсин, П. М. Сыкало.

Правительственных наград удостоились все начальники инженерных войск армии. В ходе наступления инженерным частям и соединениям 10 раз объявлялась благодарность в приказах Верховного Главнокомандующего. [257]

Весна Победы

Весна 1945 года в разгаре. Последняя военная весна — весна Победы. Каждый из нас страстно хотел дожить до этого светлого дня, но надо было еще добить врага, такого опасного в своей предсмертной агонии. Наш 1-й Украинский фронт вместе с 1-м Белорусским стоял недалеко от Берлина — логова фашистского зверя. Один мощный удар — и падет гитлеровская столица, а вместе с ней рухнет и третий рейх.

Впервые за годы Великой Отечественной войны нам предстояло осуществить инженерное обеспечение форсирования реки с планомерной подготовкой. Это весьма сложный процесс. Раньше мы преодолевали водные преграды с ходу и накопили в этом большой опыт. Между прочим, каждая наступательная операция обязательно сопровождалась форсированием ряда рек с ходу в глубине обороны врага и на широком фронте, причем форсирование проводилось передовыми отрядами, действовавшими впереди наступающих войск. В те места, где они добивались успеха, направлялись основные усилия, захваченный плацдарм расширялся, на него без промедления выдвигались главные силы, которые энергично развивали успех.

Форсирование реки с планомерной подготовкой проводится по-иному. Перед самой атакой обороны противника на заранее разведанных участках каждая часть и подразделение через проходы в минных полях выходит на переправу, форсирует водную преграду под сильным огнем врага и затем по всему фронту атакует его. Переправы наводятся с таким расчетом и в таком количестве, чтобы они могли обеспечить на своих участках переброску главных сил через реку без задержек и нарушения принятой структуры боевых порядков войск, как это было бы в случае отсутствия реки. Дело это нелегкое, требующее самой тщательной подготовки и высокой организованности. А пока мы энергично укрепляли оборону.

При очередном докладе полковник Слюнин информировал меня о ходе оборонительных работ, устройстве минновзрывных заграждений, прокладке дорог и т. д. В целом график выдерживался. Я поинтересовался, какие вести поступают [258] из окруженного Бреслау. Слюнин сообщил, что там почти непрерывно идут уличные бои за отдельные дома, кварталы, бои тяжелые и упорные. Но главное не в этом. По данным разведки, в районе Рейхентах, Франкенштейн, что в 70 км южнее Бреслау, противник готовит группировку для деблокирования осажденного гарнизона.

Полученные сведения сильно встревожили меня. Ведь в случае удачи фашисты создадут серьезную угрозу глубоким тылам наших армий и фронта в целом, Надо было действовать. Я решил проверить боевую готовность минновзрывных заграждений всей зоны, прикрывающей Бреслау извне в южном и юго-западном направлениях. И принять, если нужно, необходимые меры.

В боях за Бреслау действия инженерных частей и подразделений приобрели первостепенное значение. Огонь и взрыв здесь решали все. Саперы-подрывники и саперы-огнеметчики не только делали проломы в каменных стенах, зажигали дома с засевшими в них гитлеровцами, но и сами смело атаковали врага. Наши саперы в совершенстве овладели трофейным оружием — фаустпатронами, мастерски применяли их для уничтожения пулеметных гнезд и групп пехоты противника, находящихся внутри зданий.

Начинж 6-й армии, окружившей Бреслау, Тимофеев рассказал несколько эпизодов из боевых действий саперов.

Посмотрели мы и результаты действий подрывников и огнеметчиков. Самой высокой похвалы заслуживали их дела. Такого же мнения был и командарм генерал Глуздовский. Когда я делился с ним своими впечатлениями, он сказал:

— Я не представляю, Иван Павлович, что бы мы делали в Бреслау без саперов. Здесь мы ведем ближний бой в самых стесненных условиях. Невозможно подтянуть и по-настоящему развернуть ни живую силу, ни боевую технику. Саперы оказывают огромную помощь своими мощными взрывными и огнеметными средствами. Они в буквальном смысле слова пробивают дорогу пехоте, артиллерии и танкам.

Я рекомендовал генерал-лейтенанту Глуздовскому несколько усилить свои исходные позиции для боя. По основным улицам, в 200–300 м от переднего края, на перекрестках, оборудовать опорные пункты, прикрыть их противопехотными заграждениями. Позади расчистить одну-две поперечные улицы для сообщения и маневра вдоль фронта между опорными пунктами самоходными пушками и танками. Конечно, и орудия и танки должны иметь заранее подготовленные и замаскированные позиции, с которых они могли бы [259] вести огонь. Это необходимо на случай внезапного прорыва противника.

Командарм обещал вместе с Тимофеевым подработать это предложение. Позже я узнал, что оно было реализовано и дало хороший эффект.

Пробыв еще день в Бреслау, я вернулся в штаб фронта и доложил командующему о результатах своей поездки. Маршал был удовлетворен делами саперов.

От командующего я зашел к генералу армии И. Е. Петрову. Он только что прибыл к нам на должность начальника штаба фронта вместо В. Д. Соколовского, убывшего на 1-й Белорусский фронт заместителем к Г. К. Жукову. Мы встретились с Петровым тепло и сердечно. Дни, проведенные вместе в Севастополе, остались в памяти на всю жизнь.

4 апреля маршал Конев возвратился из Москвы с утвержденным планом наступательной операции. Генерал Петров пригласил меня для ознакомления с этим планом. Как выяснилось, необходимость ускорить подготовку к предстоящему наступлению вызывалась тем, что наши союзники не отказались от мысли при благоприятной обстановке овладеть Берлином раньше нас.

По плану Берлинской операции, 1-й Украинский фронт наступает 16 апреля. Наша задача — разгромить группировку противника в районе Котбуса и южнее Берлина, не позднее 10–12-го дня операции овладеть рубежом Белиц, Виттенберг и далее на юг по реке Эльба до Дрездена.

Командующий маршал Конев решил: главный удар нанести армиями правого крыла фронта в составе 3-й гвардейской (с 25-м танковым корпусом), 13-й и 5-й гвардейской (с 4-м гвардейским танковым корпусом) армий, 3-й и 4-й гвардейских танковых армий. На направлении главного удара предусматривалось использовать также второй эшелон фронта — 28-ю и 31-ю армии. В центре наносится вспомогательный удар силами двух армий: 2-й армии Войска Польского (совместно с 1-м польским танковым корпусом) и правым флангом 52-й армии (во взаимодействии с 7-м гвардейским механизированным корпусом). Они наносят удар на Дрезден с выходом на реку Эльба. Левое крыло фронта — часть сил 52-й армии, 21-я и 59-я армии — переходит к обороне. Начало наступления 16 апреля в 6 часов 50 минут.

Артиллерийская подготовка планировалась продолжительностью 1 час 45 минут, в том числе 40 минут перед форсированием Нейсе, 60 минут — обеспечение форсирования, 45 минут — на подготовку атаки пехоты и танков за рекой.

Передовые батальоны форсируют реку в 6 часов 55 минут [260] в процессе артподготовки, под прикрытием дымовой завесы. Штурмовые батальоны переправляются через полчаса после передовых батальонов.