Дорогу открывали саперы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В мастерских флота делали из консервных банок корпуса мин и упрощенные взрыватели. Тол выплавляли в одном из глубоких оврагов недалеко от города. Потом заливали его в корпуса мин. Вот и вся технология. Конечно, примитивно, по кустарному. Но выручала саперная смекалка. Всего саперы изготовили и установили 20 тыс. противопехотных и 5 тыс. противотанковых мин. Правда, для прикрытия переднего края минными полями этого количества мин было недостаточно. Но и что сделано, уже совсем неплохо! Что и говорить, живы традиции русских саперов. Еще во время обороны Порт-Артура в 1904–1905 годах саперы изобрели и изготовили из пироксилиновых шашек что-то вроде ручной гранаты и с большим успехом применяли свое изобретение при отражении штурма японцев.

Уточнив у Кедринского передний край обороны в секторах, мы с Леошеней отправились в гостиницу, где расположился штаб нашей группы, для составления схемы и плана заграждений. Теперь мы располагали достаточными сведениями, чтобы определить, где устанавливать их в первую очередь, а где — во вторую. Разложив на столе карту, начали составлять схему заграждений; я — для 3-го сектора, Леошеня — для 4-го. Затем объединили их. Работа шла дружно. Мы произвели расчеты потребности мин. В это время к нам приехал генерал-майор инженерных войск А. Ф. Хренов. Он был начальником инженерных войск Севастопольского оборонительного района и заместителем командующего этим районом вице-адмирала Ф. С. Октябрьского, которому подчинялись Черноморский флот и Приморская армия. [58]

Великую Отечественную войну Аркадий Федорович начал начальником инженерных войск Юго-Западного направления. С этой должности он прибыл вначале в Одессу, а затем сюда, в Севастополь.

Леошеня ознакомил генерала Хренова и полковника Кедринского по карте крупного масштаба со схемой минно-взрывных заграждений и планом их устройства. Они внимательно его выслушали. Хренов поинтересовался, сколько потребуется мин на выполнение этого плана. Леошеня ответил, что нужно не менее 17 тыс. противотанковых и 13 тыс. противопехотных мин.

С планом минирования согласились все и поставили свои подписи на карте заграждений. Мы отправились к генералу Петрову. У него находились бригадный комиссар Кузнецов и полковник Крылов. Я вкратце ознакомил их с планом и со схемой заграждений, обосновал наши предложения, сказал о материальном обеспечении, сроках намеченных работ и какие батальоны их будут выполнять. Генерал Петров внимательно выслушал мой доклад, одобрил план минирования и подписал его. Ниже поставили подписи бригадный комиссар Кузнецов и полковник Крылов.

— Чем сейчас намерены заняться? — спросил меня Петров.

Я доложил, что вместе с Кедринским сию же минуту отправимся в деревню Кадыковка на инструктаж собранных там дивизионных инженеров секторов и командиров саперных батальонов. Командарм пожелал нам успеха, и мы вчетвером — Леошеня, Кедринский, Грабарчук и я — поехали в Кадыковку. Уже стемнело, когда мы прибыли туда. Нас проводили в какое-то большое подземное помещение, видимо, бывшее хранилище. Оно скудно освещалось керосиновыми самодельными светильниками из стреляных гильз 45-миллиметровых артснарядов. Сильно пахло копотью. Командиры были уже в сборе. При тусклом освещении трудно было различить их лица. Они растворялись в полумраке. Не теряя времени, я объяснил командирам предстоящую задачу. Она сводилась к одному: пользуясь наступившей после штурма гитлеровцев передышкой, надежно укрепить занимаемые нашими войсками позиции, особенно в 3-м и 4-м секторах. Напомнил собравшимся и о технике безопасности, о необходимости соблюдать строжайшую дисциплину, маскировку. Затем полковник Леошеня прочитал только что подписанный генералом Петровым приказ по армии о производстве минирования переднего края обороны, назвал фамилий [59] наших инструкторов-минеров, прикрепленных к определенным секторам.

Получив указания, все разъехались по своим местам. Мы с Кедринским направились в 3-й и 4-й секторы, Леошеня с Грабарчуком — в 1-й и 2-й. Встречу в Севастополе назначали завтра утром.

Наш путь пролегал по гряде высот Сапун-гары, идущей на север. Без особых приключений через час мы: спустились в Инкерманекую долину и по дамбе проехали на противоположную сторону Северней бухты. Кедринский предложил сначала заглянуть в 1-й сектор к дивизионному инженеру майору Я; С. Молоткину, который находился в казармах Севастопольского инженерно-саперного батальона.

За разговором мы не заметили, как подъехали к расположению саперного батальона. Вышли из машины. Темень — ничего не видно. Однако Гавриил Павлович уверенно зашагал по знакомой ему тропе к неподалеку стоящей казарме. Я пошел за ним. В помещении нас встретил майор Молоткин. Он доложил, что минирование уже началось. Действия саперов прикрывают две минометные батареи и четыре станковых пулемета. Сегодня ночью работа проводится на участке между железной дорогой и Симферопольским шоссе. Туда сейчас он собирается поехать, чтобы лично проверить ход минирования.

Майора Молоткина мы отпустили а сами остались в батальоне. Старшина предложил поужинать. Мы не отказались, так как чертовски были голодны: день очень напряженный, с утра во рту ничего не было.

Утром поднялись рано. Майор Молоткин доложил о результатах минирования первой ночи. Норму саперы не выполнили. Много времени ушло на подготовку и организацию непосредственно на переднем крае. В ходе работы минеры неоднократно подвергались обстрелу, три человека ранено.

— Ничего, следующая ночь будет более удачной, — уверенно произнес Молоткин, — Днем хорошенько все обдумаем, уточним отдельные элементы организации минирования, в тылу потренируемся, и дело пойдет.

— Правильное решение, — одобрил я и, обращаясь к Кедринскому, сказал: — Без промедлений надо составить краткие указания по организации минирования в ночное время перед передним краем обороны, Эту работу беру на себя.

В Севастополе нас уже ожидал Леошеня, который побывал в 1-м и 2-м секторах. Положение там было примерно такое же, как и в 3-м и 4-м. [60]

Посоветовались, решили первую половину текущего дня посвятить составлению основного плана заграждений и фортификационного укрепления обороны, а во вторую выехать на Федюкины высоты, Сапун-гору и в район западнее Итальянского кладбища для ознакомления с фортификационным оборудованием позиций, занимаемых нашими частями. Кедринский поехал к себе в штаб, где у него было много текущих дел. А мы с Леошеней поудобнее уселись за стол и принялись за план. Евгений Варфоломеевич начал составлять основной план заграждений, я — указания по организации минирования на переднем крае и в ближайшей глубине обороны. Через несколько часов документы вчерне были готовы. Требовалось лишь оформить их в штабе инженерных войск армии.

Уже смеркалось, когда Леошеня, Кедринский и я выехали по намеченному маршруту. На фронте 1-го и 2-го секторов было сравнительно тихо. Быстро добрались до Сапун-горы, остановились. Отсюда хорошо просматривалась близлежащая местность, внизу темнели Федюкины высоты и примыкающая к ним с севера Инкерманская долина. Восточнее, где Ялтинское шоссе поднималось круто в гору, было заметно еще Итальянское кладбище. От кладбища гряда высот шла к Балаклаве и заканчивалась высотой, у подножия которой приютился этот известный городок с небольшой, хорошо защищенной с моря бухточкой. На северном краю гряды возвышалась Сахарная Головка. Все эти высоты сейчас были заняты немцами и румынами. Недалеко от Балаклавы у самой вершины гитлеровцы установили дальнобойную артиллерию, которая имела хорошее наблюдение и обстреливала шоссе, идущее от Севастополя на Ялту, и Симферопольское шоссе, идущее вдоль Инкерманской долины по гребню Сапун-горы.

Спустившись к Федюниным высотам, мы тщательно обследовали их. Они, безусловно, являлись естественным бастионом, прикрывавшим Инкерманскую долину с юга и с востока и Ялтинское шоссе, спускавшееся с Итальянского кладбища. Эти высоты прикрывали также участок между Балаклавой и Сапун-горой, которая здесь плавно спускалась к дороге, ведущей на плато южнее Севастополя и к Херсонесу. Из того, что мы видели, напрашивался вывод: необходимо оборудовать противотанковый район на западных скатах высоты, примыкающей к Балаклавской бухте, и оседлать Федюкины высоты. Эти районы, связанные с сильным и плотным огнем противотанковой артиллерии, закрывали доступ фашистам к плато южнее Севастополя. Названные [61] высоты не были заняты нашими частями, а следовательно, и не оборудованы в инженерном отношении. Недоступная для танков Сапун-гора вставала мощной естественной преградой по западному берегу Инкерманской долины.

— К сожалению, у нас не было времени построить здесь оборону, — вздохнул Кедринский, — ведь более месяца наша армия отбивала атаки противника, наступавшего к Севастополю с севера. Все наши силы были брошены туда.

— Ну, теперь-то этим надо заняться вплотную, — посоветовал я. — Обстановка благоприятствует, бои затихли, строительные батальоны у вас есть.

К нашей группе подошли дивизионный инженер 2-го сектора майор Н. Д. Колесецкий и два бойца с автоматами. Уже стало темнеть. Майор предложил пойти в одну из частей, занимавших неподалеку оборону. Узкая тропинка вывела на позиции стрелкового подразделения. Перед нами были три неглубоких окопчика, в которых сидело по одному стрелку, рядом — окоп на три человека, а дальше уже ничего не было видно. Стемнело.

— Пулеметные гнезда в бетонных колпаках у вас где-нибудь имеются? — спросил я Колесецкого.

— Нет, таких еще не наделали, — ответил он.

— Скоро будут делать, — вмешался Кедринский. — Изготовление железобетонных колпаков для пулеметных гнезд и сборных железобетонных полукапониров для противотанковых пушек нами ведется централизованно. В ближайшие два дня начнем доставку колпаков и установку их на позициях.

Я поинтересовался, почему войска не совершенствуют оборону.

— Грунт у нас тяжелый, — попытался объяснить Колесецкий.

— Это не оправдание. Копать-то можно. Взять киркомотыги, ломы и работать ночами, тем более что на вашем секторе было относительно спокойно даже во время штурма.

Майор молчал, возразить ему было нечего.

В последующие сутки мы ознакомились с состоянием позиций на Мекензиевых горах, в районах Симферопольского шоссе и совхоза имени Софьи Перовской, с долговременными сооружениями береговой артиллерии. Это, по существу, был миниатюр-форт. Отсюда мы с Кедринским изучали передний край и ближайшую глубину нашей обороны. Было заметно, что инженерное оборудование ее улучшается. Вскоре Кедринский ознакомил нас с данными инженерной разведки. [62] Фашисты усиленно оборудовали занимаемый рубеж, устанавливали минные поля, строили проволочные заграждения, сооружали доты из сборного железобетона. Это свидетельствовало о том, что в ближайшее время гитлеровцы активных боевых действий вести не собираются. Причиной тому была начавшаяся Керченско-Феодосийская десантная операция. Что касается нашей обороны, она непрерывно совершенствовалась во всех секторах, полным ходом шло минирование.

Собрав необходимые данные о состоянии обороны, мы с Леошеней доложили генералу Петрову свои предложения по укреплению Федюкиных высот, Сапун-горы, созданию опорного пункта на высоте у Балаклавской бухты, который будет иметь огневую связь с Федюкиными высотами. На позициях всех секторов, по нашему мнению, следовало установить железобетонные колпаки для фланкирующих пулеметов из расчета как минимум по одному на километр, а на танкоопасных направлениях — по два колпака на километр фронта. Неплохо было бы также установить вторую линию фланкирующих пулеметов, а на остальных участках — малозаметные препятствия. Помимо установки заграждений на переднем крае мы предлагали сделать дополнительно заграждения и в глубине. Танкодоступный участок Сапун-горы прикрыть плотными минными полями, преграждая пути танкам на Севастополь по Ялтинскому и Балаклавскому шоссе. Федюкины высоты прикрыть минными полями с фронта и флангов. В 3-м и 4-м секторах установить вторую полосу минных полей, которые пересекут Симферопольское шоссе в километре от переднего края и прикроют совхоз имени Софьи Перовской. Третью полосу минных полей установить на северной стороне, на спуске шоссе в Инкерманскую долину, а затем заминировать фугасами единственную дамбу, перекрывавшую заболоченную долину. Мы назвали сроки выполнения работ.