Особо Опасна Благими Намерениями (СИ): читать начало книги онлайн

– Трёх зайцев, если считать Её благое Величество, – многозначительно подмигнул ему бог вероломства. – Или даже четырёх, учитывая урок хорошего тона, который я преподам Хель, научив ее, никогда впредь не переходить мне дорогу.

[1] Муспельхейм — в германо-скандинавской мифологии: один из девяти миров, огненное царство, которым правит огненный великан Сурт.

[2] Хельхейм – столица Нифльхейма. Нифльхейм – в германо-скандинавской мифологии один из девяти миров вселенной, земля льдов и туманов. В сказаниях говорится, что Нифльхейм находился к северу от бездны Гиннунгагап. А к югу от бездны располагался Муспельхейм.

Глава 1

Глава 1

Комнату наполняла чувственная, соответствующая атмосфере, музыка: сочные басы, сдержанные ударные, проникновенный, воспевающий о своих любовных фантазиях голос певца. На журнальном столике бутылка шампанского в ведерке со льдом. Розы. Свет приглушен.

«Вечер обещает быть очень и очень приятным», – оценил свои перспективы на ближайшее будущее Александр Каролинг и ответил на призывную улыбку своей гостьи, потрясающе красивой брюнетки одетой исключительно в белоснежное кружевное бельё, белизну коего, в данный момент, самым выгодным образом оттенял чёрный кожаный диван его гостиной, на котором красавица полувозлежала в весьма провокационной позе.

– За самую красивую в мире женщину! – с восхищением и предвкушением во взгляде произнёс он и, отсалютовав брюнетке своим бокалом, пригубил шампанского.

В ответ гостья одарила гостеприимного и галантного хозяина квартиры ослепительной улыбкой и томным взглядом из полуопущенных ресниц. – Услышать такой комплимент от тебя, – одобрительный взгляд женщины скользнул по сильной и гибкой фигуре высокого в меру мускулистого мужчины, – это дорогого стоит, – кокетливо изрекла она, откровенно залюбовавшись лицом этого великолепного образчика мужской красоты, за которым, и Женевьера Корнаул это точно знала, женщины бегали табунами.  

После чего, отсалютовав, женщина пригубила из бокала. Затем грациозным, исполненным чувственности, движением поставила бокал с шампанским на придиванную тумбочку и поманила златоволосого Аполлона к себе пальчиком…

Однако Аполлон её удивил, вместо того, чтобы поспешить к ней, на ходу срывая с себя одежду, он вдруг разорвал с женщиной, до сей пор неотрывно поддерживаемый, зрительный контакт и окинул гостиную ищущим взглядом.

«Адский котёл! Откуда это не дающее мне покоя чувство, словно я забыл о чём-то чрезвычайно важном? – раздраженно размышлял Александр.

Несмотря на свою способность видеть варианты будущего, он не относился к чувствительным или тревожным людям. Наоборот, способность предвидеть будущее делала его очень уверенным в завтрашнем дне человеком. Он мог бы просмотреть варианты будущего и сейчас. Если бы не ливень. И если бы он не был так основательно занят…

«Всё очень и очень несвоевременно!», – досадовал Александр.

Ведь, чтобы сейчас лицезреть вот эту красотку в одном белье ему пришлось прилично потрудиться. Настолько прилично, что он даже в какой-то момент действительно поверил в то, что Женевьера Корнаул не играет в «неприступную крепость», а истинно ею является. И от этого, несмотря на то, что сегодня, когда она сама позвонила ему и практически напросилась в гости, он понял, что его всё-таки просто раззадоривали, доводя до кондиции. Тем не менее, и осада и то, что крепость ему сама сдалась, вызвали в нём в равной степени приятные ощущения.

«Или всё-таки не в равной степени? Неужели меня беспокоит то, что дичью, в конечном счёте, оказался я, а Женевьера – охотником?» – озадачился Алекс, отпив ещё глоток шампанского и сделав ещё один шаг навстречу женщине, уже начавшей проявлять не только заметное нетерпение, но и искренне недоумевать.

Однако едва он сделал шаг вперед, как за его спиной утихший было дождь, разбушевался с новой силой и неистово заколотил по стеклу окна. Заколотил с такой силой, на которую был способен только град. Очень крупный град. Александр не удержался и посмотрел на окно, чтобы подтвердить свою догадку. Однако был ли это град он так и не смог рассмотреть. В пространстве между не до конца задёрнутых бархатных штор, ослепив его, словно громадное огненное дерево, вспыхнула яркая молния. Алекс дёрнулся было к шторам, чтобы сдвинуть их до конца, но передумал. «Если я продолжу в том же духе, – остановил он себя, – то Вьера решит, что я смущаюсь по техническим причинам…». Эта мысль, да и сама вероятность того, что его либидо может оказаться не на достаточной высоте, показалась ему настолько нелепой, что он не удержался и усмехнулся. Точнее, не усмехнулся, потому что не мог позволить себе такого неуважения к своей гостье, а…

«Уж лучше бы усмехнулся», – с досадой подумал он уже в следующее мгновение, после того, как попытавшись удержать рвущийся наружу смешок – хрюкнул.

И при этом хрюкнул именно в тот самый неподходящий момент, когда прекрасная Женевьера, по-видимому, пытаясь раззадорить своего не особо пылкого, по её мнению, поклонника, призывно облизывая губы, наклонилась вперёд, дабы продемонстрировать во всей красе свою грудь.

В ответ на его хрюк у женщины недоуменно округлились глаза. И понятное дело, что недоумевала она отнюдь не в хорошем смысле.

«Я уже как Кэсси! Хотел как лучше, получилось как всегда… – сделав вид, что поперхнулся шампанским, закашлялся Александр.

Кэссиди Колдингс, его подопечная, была опасна, по его мнению, именно её благими намерениями. В первую очередь, правда, опасна она была по отношению к себе самой, но и другим порой более, чем прилично перепадало.

– Кэсси?! – мысленно воскликнул он. – А не связано ли это странное чувство, словно я о чём-то забыл, с ней? – встревожился он. – Да, нет! Если бы что-то случилось с Кэссиди, я бы уже знал, – мужчина скорчил привычную недовольную гримасу, прикоснувшись к наколотой на запястье его левой руки руне кровных уз. – И потом я ощущал бы тревогу, а не ощущение, что мне чего-то не хватает, – всё также мысленно усмехнулся он, опровергая своё предположение. – Ведь кем-кем, а Кэссиди я сыт по горло! Искренне говоря, я был бы только рад забыть о ней хотя бы на один вечер, но чёрта с два! Вот я опять и снова думаю о ней, беспокоясь, не влипла ли она ещё во что-нибудь! Тысяча ржавых адских котлов, если бы не этот ливень, я мог бы…»

И тут он взглянул на хотя и безмолвствующую, но очень много говорящую выражением своего порозовевшего от сдерживаемого гнева лица Женевьеру и все мысли и о его подопечной, и о ливне, и о граде, и даже о том, что он забыл о чём-то важном, вылетели у него из головы.

По сузившимся глазам и их яростному блеску, обиженно поджатым губам и напряженной позе женщины, он мгновенно понял, что поперхнуться и закашляться, дабы скрыть то, что он не смог сдержать смешок, было весьма и весьма опрометчивым решением. Сомнений не было, ему не только не удалось сгладить впечатление от своего на редкость идиотского прокола, но наоборот этим он его только усугубил.

– Вьера! Ты не… Я сейчас всё тебе объясню…– сбивчиво начал оправдываться Александр, понимая, что ещё одно его неверное движение или слово и об этом приятном вечере в компании Женевьеры можно забыть, как и Женевьере, в целом, тоже.

После первых же его слов, прозвучавших со столь очевидным отчаянием в голосе, женщина заметно расслабилась и даже ласково улыбнулась.

Александр облегченно выдохнул и счастливо улыбнулся в ответ.

И тут за его спиной вдруг раздался резкий треск, самовольно, то есть, без всякого на то разрешения от хозяина дома, открывшегося окна.

Тяжелые бархатные шторы цвета бордо, словно победные знамена, зареяли под потолком. И в комнату вместе с шумом и струями дождя ворвался ураганный поток холодного осеннего воздуха.