«Стоп».
«Не смей этого говорить, мать твою».
– По нашему мнению ему около одиннадцати-двенадцати.
«Заткнись. Не могу это слушать».
– На нем была одежда для карате.
Бум. Бум. Бум.
«Робби».
Сознание заволокло туманом, дурманя разум. Живот скрутило, к горлу стала подступать желчь.
«Это не Робби. Нет, не может быть».
«Нет».
«Ни за что».
Я пытался убедить себя, что этого не могло быть, но правда сжимала сердце.
Робби пошел по дороге, потому что я оставил его, а теперь он прижат грузовиком к дереву.
– Он не выжил, – произнес офицер, положив руку мне на плечо. – Мне жаль, сынок.
«Нет».
Я стал качать головой, как сумасшедший, и сбросил его руку.
– Он умер при ударе. Уверен, твой брат даже ничего не успел понять.
«Возьми свои слова назад».
«Это не Робби».
– Ты можешь пойти со мной? Нам нужно связаться с твоими родителями, – он указал рукой, но я лишь отступил назад.
«Нет».
«Заткнись нахрен и перестань меня трогать».
Я вновь ощутил силу в ногах – они больше не подкашивались – и тут же рванул вперед.
Прежде чем даже успел осознать, я оказался среди деревьев и подошел к грузовику.
Бам... бам...
– Воу, какого черта? Отойди сейчас же, – рявкнул кто-то, но я смог лишь упасть на колени.
– Робби, – крикнул я, от рвущегося рыдания сдавило горло, грудь будто разъедало кислотой.
Я увидел его – сперва рюкзак, выглядывавший из-за бампера, а потом и совершенно мокрые каштановые волосы, свисавшие набок.
Робби. Мой младший брат...
Меня схватили чьи-то руки, но я стал вырываться, споткнулся и упал прямо в грязь на задницу. Сердце бешено грохотало в груди, глаза жгли слезы, и меня вырвало.