Толпа ничего ещё не понимала, но те кто были магами и хоть что-то смыслили в ритуалах стали хлопать в ладоши. Толпа потихоньку зашевелилась, зашепталась, пытаясь понять, что же произошло. Барс нахмурился, глядя на Марину, и та, поджав губы, подняла вверх посох.
— Слава Хранительнице Сердца, слава Хранителю, слава Цете! — крикнула она.
— Слава Хранителям Сердца! — гаркнула в ответ толпа, зашумела, заликовала и как сказала Дарина «возрадовалась».
— Вот теперь всё кончено. — задумчиво произнёс Олег.
— Нет, брат, всё только началось. — хмуро ответила Дарина, глядя на то, как люди обступают Барса со всех сторон, чтобы просто прикоснуться.
— Да, но что мы будем делать с приспешниками Повелителя? — вдруг спросил Валентин Чёрный.
— О, ты об этом, да? — понимающе хмыкнул Олег.
— Сжечь!
— Ту да же, куда и их Узурпатора!
— В темницу!
— Смерть!
Толпа гневалась, на бедолаг, зажатых у стены, начали насидать.
Из рядов выдёргивали магов и ведьм, слышались слова мольбы. Кто-то из особо нежных особ терял сознание, кто-то яростно готовился давать отпор.
— Так нельзя! — прошептал Олег, дёргая сестру за руку. — Они ведь не все поголовно свиньи и сволочи.
— Будь готов открывать портал. — ответила ему Дарина. — У тебя это лучше выходит.
Парень кивнул. Пламеневы насторожились, стали незаметно отступать поближе к чёрно-красным. Девушка ещё не знала, что предпримет, но не хотел, чтобы все они — и виновные и нет стали жертвами страшного самосуда. На Думова надеяться она больше не могла. Он уже показал, что ему безразличны судьбы простых смертных и что ради своего места во главе Цеты он сделает всё. Но девушка искала в толпе голову отца. Она знала, что он бы их одни не оставил, но переживала, как бы ему не подготовили какую-нибудь ловушку. Думов ведь знал, что Александр смог одержать верх над Посохом Тьмы.
— Ваше величество! — вдруг подал голос Думов, толпа перед ним расступилась, и он смог приблизится к Марине. Дарина внимательно следила за каждым его шагом.
— Я знаю, моё воскрешение стало неожиданным для вас и ваших людей. — начал Думов, как бы демонстрируя, что признаёт власть Марины над собой. — Однако могу вас заверить, что это была лишь манипуляция со стороны Узурпатора. Он надеялся, что моя смерть подорвёт действие Белого Клыка.
— Я верю тебе, Барс. Я знаю, что ты как никто другой боролся с Узурпатором. — величественно кивнула девушка. — Пусть и со своей стороны. Как ты мог заметить на наших знамёнах герб твоего рода. Эти люди здесь, потому что ты дал им надежду и показал, как может быть по-другому. Благодаря тебе мы здесь и наша победа — твоя заслуга, как никого другого…
— Что это за цирк? Она же его терпеть не может? — прошептал Влад Присмыкаев, оказавшись рядом с Дариной и Олегом, он намеревался им помогать, если ополчение решит казнить придворных. — И что за высокопарность?
— Вся эта революция — лишь мишура, которая прикрывает главное. — ответила Дарина, тяжело вздохнув. — Цетой правили маги тьмы, маги огня. А теперь пришла очередь магов воздуха.
— Ту думаешь? — спросил Влад, удивлённо её оглянув.
— Я уверена. — пожимала плечами она. — Ты?…
— Я вам помогу. — ответил он резво, чтобы она не договаривала. — Можешь на меня положится.
Дарина кивнула, Олегу не нравилось происходящее, но союзники никогда не бывают лишними. Может поэтому отец так долго и убеждал Совет прийти на помощь?
— Ваше величество, прежде чем вы примете решение я вынужден вас просить о милости. — склоняя голову, произнёс Барс. — Верность — одно из самых значимых качеств в наше время. Ваши люди были вам верны — теперь вы вольны вознаградить их за это. Но придворные замка, стража и ученики Тенеура были так же верны своему правителю. Эта преданность бесценна, помиловав их вы проявите великодушие истинной Повелительницы Цеты. Цеты, которая устала от крови, Цеты, за которую вы сегодня бились, чтобы освободить, разбить оковы, пролить свет.
— Ты просишь меня миловать тех, кто угнетал мой народ, держал их в страхе и голоде! — возмущённо произнесла Марина.
— Я не прошу вас прощать им их грехи, я прошу вас о суде.
— О суде? — задумчиво произнесла девушка.
— О честности и справедливости. — уверенно вскидывая голову, произнёс Барс. — Я прошу о справедливом суде в отдельности над каждым. Я прошу о справедливом меропирисечении.