— Скоро День Теней. — кивнул собственным мыслям парень. — Я хочу, чтобы ты отметил его как следует.
— Ядро… — начал говорить старик.
— Сегодня ночью в четырнадцатом тоннеле придёт вагонетка с разными артефактами, среди прочих там будет ядро. — прервал его Думов. — Никто кроме меня и тебя не должен о нём знать. — он помедлил, словно собирался добавить что-то ещё, но лишь передёрнул плечами и более холодно произнёс. — До скорого, учитель.
*****
Иногда Думов, вставая по утрам, боялся смотреть в зеркало. Что-то больно щёлкало в голове напоминая — ты живой и должен помнить о последствиях.
Глядя в собственные глаза, отражённые в зеркале, он вздрагивал — столько в них было холода и стали, что он ежился и отводил взгляд. Бывало парень не понимал, что творит, не понимал зачем предпринимает те или иные действия и прокручивая с утра в голове вчерашний день ужасался сам себе.
Думов не умел лгать. Но он умел менять маски. Или как говорил он сам — имена. При рождении ему не дали имя. Только позорную кличку немита, зато сейчас он мог выбирать под каким именем жить.
Он поставил на карту всё — свою жизнь, жизнь сестры, всё своё состояние, положение в обществе. Если он проиграет — лишится всего. Слишком многим стало известно кто скрывается за маской и самое пугающие в этом — его ничего не беспокоило. Он не боялся. Он играл с опасными людьми в ещё более опасные игры.
— Когда ты стал понимать, что не можешь остановится? — прозвучал голос Пламенева. Он едва ли не сливался с тенями комнаты. Думов стянул с головы полотенце беззаботно покрутив его в руке пропустил сквозь ткань тёплый поток воздуха, полотенце высохло моментально. Сложив его ровным квадратиком в шкаф, улыбнулся ночному гостю.
— Тормоза — моя больная тема. — согласился он, улыбнувшись одной из самых обворожительных улыбок на которую был способен. — Знаете, как сложно найти хорошего поставщика, особенно когда у тебя вместо мотора настоящий артефакт?
— Ты же понимаешь о чём я? — вымучено отвёл глаза в сторону Пламенев.
— Александр Николаевич, вы наверно неправильно всё поняли. — Думов сел напротив. — Когда мне нужно я могу быть нормальным.
— Скажи мне, когда в последний раз ты снимал с себя свои маски?
— Сейчас. — ответил парень. — Сейчас я — Кит.
— Кит?
— Да, в том смысле, что обычно киты-духи много всего знают, поэтому так. — ответил Думов, его движения стали мягче, проще, положение спины приняло расслабленную позу, на лице мельком появлялись ямочки, а глаза стали открытыми и добрыми. Обычными. Без кошачьего блеска, без притягивающей смешинки, без ярко-синего недоверия. Пламенев присмотрелся и тут же отвёл взгляд от смущения. С ним такое бывало лишь в самых редких случаях, когда он видел то, чего даже магу тьмы видеть не стоит. Он увидел то, что хотел. Увидел тьму в глазах Думова и решил не всматриваться в неё. Там было слишком много всего, его тьма была настолько глубокой, что в случае нехватки магии Пламенев мог смело тянуться к страхам Думова.
— Ты настолько хорошо контролируешь себя?
— У меня иногда бывают проблемы с этим, но я справляюсь. — не стал отрицать парень, откинув голову на спинку стула.
И Пламенев был уверен, что ни Барс, ни Никита Думов, ни Фён не ответили бы ему так честно.
— Ты не просто так оказался в Старофинне. Тебе нужны союзники? — спросил Пламенев, решив, что нужно выведать побольше информации, пока он — Кит.
— Я долго собирал ресурсы, долго всё планировал, а потом Хранительницей оказалась не Марина. И весь мой план полетел под хвост. — ответил парень, пожимая плечами, в его взгляде скользнуло сожаление и недовольство, но он продолжил чуть мягче. — И я не ожидал, что здесь всё сложится так…
— Дарина спутала тебе все карты?
— Заставила задуматься, чего я хочу на самом деле. — качнул головой Думов. — Может быть поэтому Кит и появился?
Старые имена не подразумевали любовь, Барс — холод, спокойствие, уверенность и стойкость. Никита Думов — ум, смекалка, обворожительность, веселье и азарт. Фён — алчность, злость, гнев, отчаяние, одиночество и непроглядный мрак. А Кит… Кит был добряком, с надеждой на лучшее, верой в светлые чувства, и слегка уставшим от жизни взглядом. В старых образах не было места для добра и любви, поэтому Дарина пробудила новое имя. Светлое и кажется самое настоящее из всех. Только в Ките Пламенев увидел правду, только это имя по-настоящему подходило этому парню.
— И чего ты хочешь?
— Жить. Подальше от Цеты и Фёдора, желательно. — признался он. — Может даже и от людей…
— Так ты точно свихнёшься. — невесело заметил Пламенев.
— Зато никому не наврежу. — пожал плечами Думов.
— Ты лучше, чем думаешь. — ответил Александр Николаевич.
— Это не важно. — брезгливо поморщился он и на долю секунду Пламеневу показалось, что он снова сменит имя, но нет он остался Китом. В глазах ещё виднелась потаённая грусть.