На дальней стороне тропинки, на краю рощи, окруженной тропинкой, она остановилась. Остальные собрались вокруг нее.
«Джаммер» поблескивал на свету, нетронутый и свежий, как новорожденный ребенок. Как и «Спеллджаммер», он имел форму манты и состоял из хитинового вещества, с окраской от светло-голубого до светло-фиолетового цвета. На его задней части была органично сконструированная каюта, состоящая из двух палуб и похожей на драгоценность смотровой площадки наверху. Его глаза были окнами в кабине управления, а хвост, идентичный хвосту его родителя, свисал над телом. Размах его крыльев простирался более чем на 140 футов, и корабль сидел тихо, безмятежно, ожидая нежного прикосновения своего первого пилота.
Квелана осторожно поднялась на крыло и вошла в кабину через открытую дверь на палубе крыла. Большая часть внутренней палубы представляла собой открытое пространство, более чем достаточное для изрядного количества груза или пассажиров. Сами внутренние каюты представляли собой комнаты без мебели, готовые к заселению. В выпуклой передней каюте было только место для капитана корабля. Оттуда вели люки на верхнюю палубу и крышу. На верхней палубе находилось еще несколько личных кают, камбуз и кладовая.
Квелана провела рукой по спинке кресла, затем медленно, напряженно села на трон. На мгновение ладони ее рук стали горячими, когда энергия, казалось, перешла от корабля к ней, а затем обратно. Она вздрогнула, как, будто кто-то подул ей в затылок. Она почувствовала себя сильной, отдохнувшей, и даже трон показался ей мягче.
Эстрисс спокойно зашипел с выражением удовлетворения. — Теперь вы капитан корабля, — сказал пожиратель разума.
Квелана сидела, изумленно моргая. Трон изменил форму, соответствуя ее размерам и позе. Ни одно кресло никогда не казалось таким удобным. — Капитан... я. Я новый…
Дверь ангара снаружи корабля зазвенела от оглушительного удара, и с глухим стуком сдвинулась внутрь, прогибаясь под какой-то огромной массой, которая столкнулась с ней снаружи. «Спеллджаммер» неуверенно покачнулся, заставив воинов отшатнуться в сторону от «джаммера».
Квелана вскочила с капитанского кресла и поднялась через люк на крышу наблюдательной рубки. — Черт, — проворчала она. — Только не это.
Дверь была изогнута и сломана внутрь, и она смогла разглядеть основные очертания носа небольшого корабля, отпечатанного на двери. Снаружи до нее доносились крики и звуки борьбы. — Нам не выбраться этим путем, — сказала она вслух.
Группа выбралась из люка и спрыгнула с крыла «джаммера».
Двери ангара были сделаны из органического материала, прочного, как сталь, но гибкого, как алюминий. В некоторых местах дверь была испещрена трещинами, но в основном была загнута внутрь, и Квелана поняла, что эту дверь, ни за что больше невозможно будет открыть.
— Черт возьми! — сказала она, ударяя кулаком по бедру. — Черт бы их побрал! Черт бы их всех побрал!
Без предупреждения тяжелый удар обрушился на нее сзади, заставив ее растянуться на земле. Она почувствовала вкус грязи на языке и стиснула зубы. Над ней кто-то грубо рассмеялся.
Она перевернулась и поморщилась от искусственного дневного света с потолка, затем тень затмила свет, и она уставилась в гладкое черное лицо, широко расколотое злобной желтой ухмылкой.
Она невольно попятилась назад, пока ее спина не уперлась в покореженную дверь, и потянулась за мечом, висевшим у нее на боку. Ее спутники, молча, стояли всего в десяти футах от нее, тупо уставившись, и она поняла, что они были обездвижены каким-то заклинанием.
Два глаза смотрели на нее сверху вниз, два глаза, наполненные черным, неживым огнем.
— Мастер Кох, — прошептала она.
Другой неоги подкрался к ней с другой стороны.
— Ты, — прошипела она. — Ты.
Б'Лаат'а, новый повелитель нежити Коха, улыбнулся.
Глава тридцать четвертая
«... Катастрофа, которая забросила нас, вернется, чтобы освободить нас. Наши смертные существа не будут помнить, но мы будем помнить в глубине наших сердец. Зрелища, которые ждут нас на другой стороне, напугают нас всем, что мы когда-либо осмеливались себе представить...»
Мирал, жрица; Легенда о Запредельном мире; правление Хавка.
*****
Вражеский огонь усилился со всех сторон почти сразу же, как только «Спеллджаммер» развернулся и увеличил скорость по направлению к Разбитой Сфере. Враги теперь поняли, насколько опасным было судно, и Владельцу Плаща показалось, что флоты ни за что не позволят «Спеллджаммеру» выжить.
Они пришли за ним, за «Спеллджаммером», в черном рое насилия.
Маленький корабль-москит нырнул в воздушную оболочку «Спеллджаммера» и сделал вираж в решительном самоубийственном броске к капитанской башне. Когда москит пролетал над носом, между длинными таранами «Спеллджаммера», он был поражен одним выстрелом из баллисты из цитадели гномов. Корабль вышел из-под управления и упал на правый борт, тяжело врезавшись в дверь ангара «Спеллджаммера».
Корабль катапультировал большой заряд каменных и железных шаров в башню библиотеки. Верхние этажи рассыпались в облаке древней пыли и обломков, которые дождем обрушились на воинов, собравшихся на вершине капитанской башни, и мгновенно убили одного из них. Затем огромные стрелы баллист от двух кораблей-сорокопутов и корабля-краба пронзили верхние этажи башни дракона, и забытый внутри запас дымного пороха взорвался огромным потоком пламени, сотрясая «Спеллджаммер» с последующим взрывом окружающего флогистона.
Бомбарды бешено вращались на вершине башни гиффа, и железные ядра одновременно устремились к дюжине разных кораблей. Бок корабля-краба взорвался, когда ядро попало ему прямо в панцирь, и корабль резко нырнул в сторону «Спеллджаммера».
То, что осталось от библиотечной башни и капитанской башни, было разрушено ударом. Взрыв развернул огромный корабль на пять градусов влево, и обломки вылетели в поток.