Стардон сосредоточился. Магия текла по его эльфийским венам, и он протянул руку с небольшим заклинанием поиска. — Дальше в том направлении, — он указал мечом в туннель. — Следы исходит оттуда.
Они двинулись дальше вниз. На одном перекрестке Телдин заметил вдалеке струйку черного дыма и повел воинов к ней. На другом перекрестке каждый соединительный туннель, кроме одного, был густо покрыт фосфоресцирующим лишайником. Он выбрал темный туннель.
— Этот Фул очень хорошо продумал свою дислокацию.
Телдин повел их по туннелю, высоко подняв свой световой жезл. Лишайник здесь светился красным и коричневым, будто был поражен заболеванием. Стены туннеля, казалось, смыкались, сужаясь так, что воины могли идти только гуськом. Свет от стержней, казалось, становился все тусклее, будто яркость поглощалась облицовкой стен или противостояла длительному заклинанию темноты.
— Мне это не нравится, — сказал Джан позади Телдина. — Мне это совсем не нравится.
— Вы думаете, мне... Затем Телдин схватился за грудь и, пошатываясь, прислонился к стене. Его разум похолодел. Ледяные уколы покалывали его грудь. — Холодно, — слабо сказал он. — Это он зовет меня, и он не может… почувствовать меня здесь, в лабиринте. Он ищет меня, но это причиняет боль!
Группа остановилась и подождала, пока Телдин расслабится и боль от вызова «Спеллджаммера» утихнет. Затем они снова двинулись вперед, когда Телдин восстановил самообладание, и неуклонно продвигались все глубже.
Телдин понял, что они близко, когда увидел тонкий слой черного тумана, клубящегося вокруг его ног. Он остановил группу и предупредил их. — Вы чувствуете это? — спросил он. Воздух был холодным и пахнул гниющей плотью. — Мы рядом с его логовом, я уверен. Будьте готовы ко всему.
Он шагнул в туман, который холодно обвился вокруг его ног, когда он вел группу, затем с каждым шагом поднимался все выше, пока не стал таким густым, что они не могли ничего видеть перед собой.
Чувства Телдина подсказали ему, что они вышли из туннеля в какое-то помещение. Он напрягся, насторожив уши. В темноте свет от стержней был очень слабым, так как поглощался черным туманом. И он услышал шорох, почти похожий на мягкие шаркающие шаги других, откуда-то из глубины тумана вокруг них.
Он почувствовал шелест ветерка на своих руках, затем туман закружился и завертелся вокруг них, принесенный холодным ветром, который исходил из какого-то неизвестного источника. Их световые стержни распространяли теплый желтый свет на гнезда из рассыпающихся одеял и сломанных костей, на узкие входы в другие туннели, а также на оружие, сундуки и кожаные сумки, сваленные у дальней стены. Телдин подобрал пару брошенных коротких мечей и осмотрел их.
— Ну, мы кое-что нашли, — сказал КассаРок, уставившись на деревянный сундук. Он осторожно шагнул вперед, опустился на колени, открыл сундук, и свет от его жезла отразился миллионом искр на его лице.
— Золото, — тихо промолвил он. — Золото.
Сундук был набит золотыми и серебряными монетами, ожерельями и амулетами, брошами и браслетами. Он достал золотое кольцо с непрозрачным зеленым камнем, украшенным резьбой в форме ромба, с углами, исходящими из двух точек. Он улыбнулся и положил кольцо в карман, затем достал ослепительное ожерелье, инкрустированное рубинами и изумрудами. В центре серебряного диска были выгравированы символы и вставлены драгоценные камни, и КассаРок поднес его к свету.
Телдин заметил непривычно нахмуренный взгляд воина. — Что это? — спросил он.
— Я узнаю это ожерелье, — ответил КассаРок. — Раньше оно принадлежало моему бойцу.
— Черт возьми! — крикнула На'Ши позади них. — Это вещь Чел! Я знаю ее!
КассаРок обернулся. — Знала ее. Она погибла, когда вы прибыли сюда, Телдин.
Телдин ничего не сказал.
КассаРок отдал На'Ши ожерелье, в то время как Стардон и Джан осмотрели сундук. КассаРок взмахнул мечом вокруг. — Что это за место? — спросил он.
— Я не знаю, — сказал Телдин. — Похоже, здесь кто-то останавливался. Он поднял одну из костей с пола. — Однако мне не нравятся их привычки в еде. Это человеческая кость.
И тогда все они услышали их, приближающихся из пересекающихся туннелей. Золото, серебро и драгоценности были в спешке забыты, чтобы пустить в ход оружие, выстроиться в оборонительный круг, когда нападавшие, ковыляя, вышли из туннелей.
— Нежить, — объявил КассаРок.
Воины были быстро окружены множеством нежити. Большинство из них были людьми; двое были эльфами, а трое — халфлингами. У некоторых были мечи и кинжалы. И они были готовы пустить их в ход, хотя и неуклюже, с подобием живой памяти. Большинство просто жадно смотрели на незваных гостей, готовые убивать зубами и зазубренными костями.
— Это ловушка, — сказала На'Ши. — Нас заманили. Затем еще кто-то вышел из самого дальнего туннеля и встал у входа. Его зубы злобно сверкнули в желтом свете, когда он зашипел от садистского смеха. Его мех был испачкан кровью, а цвета спектра наслаивались головокружительными узорами на его непристойное тело. На его лбу была нарисована замысловатая серия кругов.
— Вы в ловушке, — сказал не-мертвый Кох, щелкая на них своими острыми желтыми зубами. — Комплименты от Фула.
Затем зомби—неоги повернулся и нырнул в окружающую стену тумана.
Нежить набросилась на них.
Живые прокладывали себе путь сквозь ряды нежити с невероятной свирепостью. КассаРок непрерывно ругался, когда его меч рассекал кости и мертвую плоть, отсекая головы и руки без сознательной мысли. Он узнал двух зомби, своих собственных воинов, погибших, защищая Телдина от орд неогов: Чел, которой когда-то принадлежало ожерелье, усыпанное драгоценными камнями, и Гара, бойца и торговца с открытого рынка. Он скорчил гримасу и убил их так милосердно, как только мог, глядя на их давно мертвые лица, когда они вместе лежали на полу. — Извините, друзья мои, — сказал он.
На'Ши оставила свой арбалет висеть на поясе и вместо этого полагалась на быстроту своей стали. Она пробила полосу сквозь силы нежити, затем развернулась и вернулась назад, добивая тех, кто все еще был подвижен, точными ударами в их мягкие черепа или шеи. Когда она закончила, то посмотрела на их умиротворенные лица и поняла, что отправила своих друзей в их последнюю, настоящую смерть: К'аальда, когда-то охранявшего КассаРока, и Дженн из Академии Человеческих Знаний.