Затем мохнатая морда ткнулась ему в щеку. Он услышал лязг зубов, щелкающих у его глаз, и отшатнулся, крепко зажмурив глаза, споткнулся и упал на пол. Он почувствовал, как крысы снуют под ним, затем над ним, по его ногам, смыкают челюсти в его плоти. У него закружилась голова. Он понял, что истекает кровью из бесчисленных крошечных ран, и вслепую, вызывающе, махал мечом среди крыс.
Но нежить наступала, устремляясь к нему неудержимой массой. Он рывком поднялся с пола и развернулся, пытаясь стряхнуть крыс, сжимая их в руках так, что их кости захрустели под его пальцами.
Затем комната закружилась. Его голову покалывало от холода: не от силы плаща, а от онемения от потери крови, от физического шока от бесчисленных ран.
Он упал на пол, услышав, как его друзья выкрикивают его имя. Но в глазах у него потемнело, когда крысы набросились на него, и он слышал только щелканье их зубов.
Гея невольно сделала шаг назад. Она чувствовала, как безмерность зла Фула захлестывает ее холодной черной волной. Ее астральное тело демаскировало себя в бледном серебристом свете.
Она все еще могла видеть глазами крыс Фула, когда они последовали за Владельцем Плаща через Башню Мысли. Затем он вбежал в общую комнату и захлопнул дверь перед паразитами.
Темнота. Гея вздрогнула и пожелала, чтобы вернулось ее собственное видение.
Повелитель нежити наблюдал за ней, прищелкивая языком почти от смеха. — Что у нас здесь? — сказал он. — А, наглый кендер, который притворяется, что командует силами, о которых она ничего не знает.
Гея порылась в своей памяти. Он был нежитью, она была уверена, но какого рода?
Они медленно, осторожно кружили друг вокруг друга. Она потянулась к своим псионическим чувствам, чтобы проверить его сильные и слабые стороны, почувствовав щекотку на коже, когда поняла, что он делает то же самое с ней.
Она почувствовала черноту, которая пронизывала каждую клеточку его тела, разложение, которое претендовало на его некогда человеческий облик. Она почувствовала огромную силу, заключенную в нем, отсутствие жизни, ненависть к любви. Она сосредоточилась на точечках энергии, которые служили ему глазами. Они росли в ее сознании, пока не засияли, как солнца… два солнца холодного, темного огня.
Она пошатнулась под их яростью, кипящей жаром его ненависти ко всему живому, особенно к кораблю-существу, которым он когда-то командовал, а теперь желал смерти.
... когда-то командовал…
В единственной вспышке яркого ледяного огня ее разум был открыт. Их чувства оказались связаны, когда каждый потянулся, чтобы оценить силу другого, и ее разум был наполнен видениями прошлого; она видела и чувствовала и была Фулом Ромар. Она увидела силу корабельного зла, разрушающего города и земли — неудержимое стремление Ромара к власти, прокладывающее путь разрушения по сферам — его падение с поста капитана, его ненасытная жажда мести и его превращение в руках богов из тьмы, из изгоя во владыку нежити. Гея ахнула. Мастер-нежить!
Теперь она знала все, точно так же, как Фул точно так же впитал все знания о ее недавно приобретенных псионических способностях.
Она знала его цели.
А он знал ее ограничения.
С другого конца камеры он рассмеялся над ней хриплым смехом, который отдавался эхом могилы. — Ничто, — сказал он. — Твои силы — ничто. Ты всего лишь насекомое, пятнышко, мешающее моим планам мести. Он взмахнул костлявой рукой в воздухе. Ее голова резко дернулась в сторону от удара невидимой рукой. Ее щека запылала жаром там, где его магия ударила ее.
Она опустила голову и сердито посмотрела на него из-под бровей. Ее руки поднялись в воздух, пальцы торчали в стороны, в жестких, неловких позах, которые отражали строгую дисциплину ее ума. Круги светящейся силы медленно формировались вокруг ее рук.
— Ах, вызов… Мастер-нежить рассмеялся. — Я люблю вызовы…
— Я ни за что не позволю тебе убить Телдина, — ответила она телепатически. Разряды голубой энергии вырвались из ее рук и ударили мастера-нежить прямо в грудь. Он отшатнулся и уставился на нее своими пронзительными глазами. Они сузились, фокусируясь. Без предупреждения, мощная сила врезалась в Гею и отбросила ее к стене.
Она задыхалась, когда ее плечи зазвенели от удара. Пальцы нежити светились желтой энергией. Она скрестила запястья перед собой. Вспышка силы полетела к ней из пальцев нежити, но была рассеяна внезапным щитом псионической силы, мерцающим вокруг нее, как бриллиант.
Фул глухо рассмеялся. — Хорошо. Это очень хорошо.
Затем на нее обрушился холодный ветер, который запел из горла нежити. Она была поражена потрескивающими сгустками силы, которые беззвучно мерцали из глаз нежити. Ее поразили разряды черной энергии, которые, казалось, поглощали свет. Ее псионический щит неуверенно дрогнул, тускло мерцая, когда он был ослаблен нападением Фула.
Она высоко подняла руки. Воздух в камере начал кружиться, образуя торнадо из костей и черного дыма, который окружил Фула и заставил его вращаться.
Фул над всем этим только рассмеялся.
Ветер прекратился от одного движения его костлявой руки. Его глаза загорелись красным светом, и тело Геи внезапно дернулось под его мысленным контролем. Он широко раскрыл свои объятия, и она дернулась вперед, как марионетка. Через свою псионику она почувствовала его планы относительно нее: восхитительный вкус ее смерти от его рук. И его план превращения ее в нежить под его же командованием… Она сконцентрировалась, усилила свою псионическую энергию и восстановила контроль над пальцами. — «Умственная дисциплина усиливается физической дисциплиной», — говорил ей фал «Уан Сикс Найн». — «Правильное положение вашего тела дополнит и усилит сосредоточенность вашего ума».
Она изогнула пальцы в сложной конфигурации. Вот так! Ее правая рука была свободна.
Она сделала еще один шаг вперед, навстречу Фулу и его смертельным объятиям, подняла руку и сделала выпад своим разумом.
Фул внезапно отшатнулся под псионическим ударом, который обрушился на него с невероятной силой.