А потом бестелесные голоса заговорили, слова сначала были искаженными и медленными. А потом громче, четче, словно они стояли рядом с ней. Но там была лишь тьма.
— Командира Рена нужно вразумить.
— Ну-ну, конец будет прежним, одобряет он это или нет. Та убийца — наш шанс выбраться из этого кошмара.
Оба голоса были мужскими. И незнакомыми.
— У нас будет лишь один шанс. И времени осталось мало.
Другой низко рассмеялся.
— Он знает, что шанс лишь один. Мне плевать, что другие говорят ему в лицо. Они не будут стоять с ним. Никто не выберет глупо смерть, когда жизнь еще можно сохранить.
— А если он не одумается?
— Тогда пусть погибает.
Что-то твердое зацепило ее грудь, оттащило ее назад.
Голоса пропали. Утихли.
Тени снова потянулись к ней, их стало больше, они были рьяными.
Где он был? Она искала безопасность его руки, словно она появится от ее желания.
Но она была одна.
Тени устремились вперед, связали ее запястья, развели ее руки. Эма охнула, дернулась, еще тень обвила ее талию, еще две — бедра, не давали ей идти.
Назэ?
Ее язык не мог говорить, но разум звал его.
Почему его там не было?
Эма то переживала, то ощущала безразличие сна. Сдаться было проще. Принять судьбу. Поддаться ледяной пустоте, которая ждала ее.
Назэ….
Еще тень обвила ее тело, крепко сжала ее шею.
Ледяное отчаяние.
С беззвучным ревом она вскинула голову. Ее тело текло с тенями. Ее ноги оторвались от земли.
Назэ!!
Пара глаз появилась во тьме. Но не…
Не его.
Серебряные радужки, окруженные красным. Неестественные. Не человеческие.
Нет, те глаза…
Эма закричала, огромная черная фигура поднялась. Картинки мелькали перед ней, а с ними обрывки голосов. Они проносились во тьме мимо нее на поразительной скорости. Лица были неузнаваемыми, но…
Ота? Ее старый товарищ… из дней Черного Шипа…