Хаганэ помнил ночь год назад. Атака, организованная кланом Варуама с поддержкой Ноэ была идеально продумана и исполнена. Хаганэ был ранен, как множество других. Он слишком поздно нашел связанного Таму под весом высшего лорда, в прямом смысле, а потом трус отступил в ночь. Они слишком поздно добрались до родителей Тамы и нескольких других глав семьи, на которых и была нацелена атака.
Хаганэ жил без сожалений. Кроме одного.
— Ты уверен? — Тама сидел напротив него, уперев ладони над коленями. — Мацукара не попыталась уйти?
— Уверен. Я следил несколько минут.
— Может, она увидела тебя?
Он повернулся к Акито.
— Я могу быть тихим, когда нужно, — мужчина не отреагировал, и Хаганэ фыркнул. — Она меня не видела. Она просто стояла и смотрела на сад. Думаю, я спугнул ее.
— Она еще может попробовать, — отметил Тама, сжимая в ладонях чашку.
— И чья это вина? «Я доставлю тебя к нему сам». Не лучший выбор слов, Тама, — он был в коридоре во время разговора, на случай, если что-то пойдет не так. В результате, он слышал почти каждое слово, как и уверенность в ее голосе, когда она отвечала на вопросы Тамы. — Она чуть не умерла. Теперь она застряла тут с нами, и тот козел готов платить за ее голову. Будь мягче.
— Мягче? — Тама прищурился. — Это недопустимо. Сенмей чуть не рухнул от усталости, когда закончил обрабатывать ее рану. Даже его удивило то, что она выжила, а вы знаете, какой он.
Сенмей был прекрасным лекарем, и его упорство впечатляло. Но ему нужно было иногда расслабляться.
— Эй, я понимаю. Просто… попробуй посмотреть с ее стороны, ладно? Я не верю в то, что ты о ней думаешь… или какой ты ее хочешь видеть. Это просто чувство, знаешь? — да, Мацукара вызвала его интерес. Он не отрицал этого. Но было что-то еще. Не ее пытливые карие глаза, не очертания бедра под юкатой. Что-то…
— Нельзя делать выводы, исходя из чувств.
Типичный Акито.
— Попробуй хоть раз.
— Ты слишком неразборчив со своим доверием.
Неразборчив? Это что-то новое.
— Я просто противовес твоему бесконечному цинизму.
— Громкие слова. Кто тебя этому научил?
— Эй, Акито, докажешь мою точку зрения? — Хаганэ осушил чашку и наполнил ее. Он предложил сакэ Таме, тот принял после колебаний. Он хмуро посмотрел на старого друга, с болью в груди вспомнил беспечные вечера в их любимой изакае, где они пили, смеялись и пили еще больше.
Казалось, те дни были вечность назад.
— Если она была честна с нами, — Тама взглянул на Акито, — ей нет смысла бежать.
— Вообще-то, — сказал Акито сухо, как обычно, — мы собрали достаточно сведений, чтобы подтвердить, что пока что она говорила правду.
Брови Тамы приподнялись.
— Продолжай.
— Мы подтвердили ее присутствие в Канаэ-мачи — до нашей встречи с ней — и в паре других деревень, где она помогла. Жители деревни вспомнили ее и выразили благодарность, — Акито склонил голову. — Награда настоящая, как и ее изгнание. Ноэ хочет ее живой за преступления против Тайшо и Фракции, хотя ее точно ждет смерть. Или хуже, — он сделал паузу и посмотрел на них по очереди. — Я не могу обрекать ее на такую судьбу.
Хаганэ отклонился, осушил чашку как победитель. Он никогда не ошибался во мнении о других, и тепло, которое он испытывал к ней, усилилось. Даже укол обиды, что Тама слушался Акито чаще, чем его, не испортил его настроение. Их пути с Мацукарой пересеклись не по злому умыслу.
Порой случайным встречам суждено было произойти.
— Хорошо. Я приму это к сведению, — голос Тамы казался легче и тяжелее одновременно. Его другу нужна была уверенность в неясные времена, и он получал ее слишком мало. — Есть еще кое-что, — Тама опустил наполовину полную чашку. — Ее личность. Кроме Сенмея и нас троих никто не знает, что она — Черный Шип, верно?
Хаганэ налил больше сакэ себе и Таме. Акито, как всегда, отказался.