Она кивнула, не смогла озвучить обещание, ведь не была уверена, что сдержит его.
— Береги себя и не лезь к ши-но-кагэ. И если ты найдешь Ноэ до меня, передай ему привет.
— Хорошо, милая, — улыбнулся он.
— Хулиган, — она шлепнула его по груди и снова поцеловала. Он отпустил ее и побежал за Хацуки. Он держал слово, уважал ее желания, даже когда это их разлучало. Он понимал, даже если ей было больно смотреть, как он уходит. Но она не могла подвергать его опасности рядом с собой. Хаганэ поможет против налётчиков, особенно рядом с сестрой.
Город осадили, и времени было мало. Им нужно было выполнить свои роли, чтобы покончить с этим как можно скорее.
Вопль разорвал воздух, звенел в ее ушах, и она слышала только его. Холод вспыхнул в ее ране, тени на улице трепетали.
И тишина.
Дым лениво струился в темнеющем небе. Этой ночью она пробудит себя старую. В этот раз она будет не просто едина с тенями, она будет управлять ими. Использовать их поддержку, чтобы остановить угрозу, которая пыталась разбить город.
И, как Черный Шип, она укроется в ночи, и только луна будет вести ее.
* * *
Он должен биться там, защищать свой дом, выслеживать Ноэ, положить всему этому конец.
Но Тоджиро настоял, что Саитама останется в поместье для его защиты. Ноэ уже дважды нарушил обещание. Он мог сделать что угодно. Эта атака показывала, что «защита» от Илии уже не работала.
Атаки на город до этого были направленными и короткими. Три отдельные волны, небольшое количество жертв в отчетах. Но смысл был ясен: если помедлить, атаки продолжатся.
После каждой атаки прибывал гонец с тем же требованием: Акито и Эму нужно доставить к северным вратам города.
Но Ноэ был не у северных ворот. Никто его не видел. Где он был? Он вообще остался в городе? Высший лорд не бросил бы такую операцию только подчиненным. Если только он не был трусом, прятался, пока его люди выполняли грязную работу.
Расхаживая по двору, Саитама нес два меча на бедре, у него было почти двадцать лет тренировок за плечами. Ноэ был где-то там, и они вряд ли будут болтать снова.
Плевать на Тоджиро, он пойдет туда сам.
Холод пробежал по его спине. Он замер, ощущение трепетало в нем, его мысли устремились к Сенмею, еще запертому на складе, не знающему, что тут происходит. Он не заслуживал знать. Он предал их, выдал Ноэ, это было непростительно. Сенмей лишился всех прав на место в клане.
Но что-то заставило его пойти, убедиться, что он был еще там, безопасно запертый. Не было причины подозревать иное, но он не мог отогнать холод, проникший в кости, шепчущий об опасности.
Сообщив Тоджиро, Саитама поспешил к складу и, кивнув страже у дверей, прошел внутрь. Там было тихо, почти все люди были в городе. Он не должен был тут находиться. Он не мог вынести вид Сенмея, не то что говорить с ним, но его ноги сами несли его. Он только проверит, что брат в безопасности.
Он не переживал.
Комната была все ближе, лед снова пронзил его, этот холод напомнил ему онсен. Он замер. Стражи не было? Цепи звякали в комнате, упали на пол. Голос Сенмея что-то бормотал.
Саитама прошел к двери и застыл на пороге, забыв о ругательстве от шока.
Сенмей стоял без оков, тени окружали его, двигаясь самостоятельно. Запах благовония Илии и гари пропитал комнатку. Он был один, но тени двигались свободно, будто живые. Маленькие, не как та у онсена, но они источали тот же холод.
Они застыли, и его брат поднял голову, в расширенных глазах смешались удивление и сожаление. Сожалел ли он на самом деле? Он понимал, какую боль причинил, как помог Фракции преуспеть, задев их в процессе?
И как он освободился?
— Мне жаль, Тама.
«Жаль».
Это все, что он мог сказать?
Сенмей шагнул назад в ждущие тени, и они закружились и проглотили его.