И Эма была использована для эксперимента его брата. Он поежился от мысли о том, как он ей навредил. Хуже, он отдавал результаты той работы Фракции.
У него все еще были вопросы, больше, чем он мог получить ответов сейчас. Одно было ясно.
Он должен был все ей рассказать.
* * *
Снова один.
Акито опустился перед Сенмеем. Уже потрепанный от удара Саитамы, он сжался, ранняя уверенность угасала на его лице.
Смерть отметит его?
Он должен был отогнать тени. Только Саитама мог сказать, будет Сенмей жить или нет.
Ши-но-кагэ тут не будут править.
Но до этого…
Акито вытащил кинжал.
— Этот разговор давно должен был состояться.
Он схватил раненую руку Сенмея и разрезал шрам. Мужчина охнул, слезы наполнили его глаза. Акито сильнее сжал его запястье, повернул руку, чтобы кровь свободно текла, пачкая его одежду.
— Духи, за что?!
— Ты предал Саитаму. Думал, я это приму? — он порезал бедро Сенмея, неглубоко, но кровь потекла. — Ты опозорил свою семью, наследие своего отца своими поступками, — Акито порезал другое бедро. Сенмей закричал, подавил всхлип.
— Что ты знаешь о чести, Назэ? — процедил он между вскриками. — Ты оголил свою душу Саитаме, но это не отменяет твоего отвратительного окровавленного прошлого.
— Я никогда ему не врал, в отличие от тебя.
— Ты утаивал информацию, а это не отличается, разве не так?
Акито рассмеялся, прижав ладонь к горлу Сенмея. Его голова ударилась об стену с глухим стуком.
— То, что он не знал, было для его защиты.
— Говори это себе, жалкий лицемер!
Он отпустил Сенмея, тот рухнул на зад.
— Давно я этого не делал, — сказал Акито, темнейшие тени комнаты дотянулись до его рук и ног, холод окутал его тело. — Не буду отрицать, порой сложно сдерживаться так долго. К счастью, на таких, как ты, я порой могу обрушивать это проклятие. С тобой будет тяжело, ты не привык к физическим нагрузкам, — он приветствовал тьму достаточно, чтобы ее успокоить. — Сначала ты расскажешь мне все, что рассказал Саитаме, а потом то, что ты ему не рассказал. Надеюсь, ты не будешь сдерживаться. Это тебе выгодно.
Сенмей рассмеялся, но слабо. Его ладони дрожали на коленях, он трясся перед Акито.
Он останется в таком состоянии, пока они не закончат.
— Я все еще его брат, его родная кровь. Ты не можешь меня убить. Он никогда тебя не простит.
Кровь медленно пропитывала серую юката Сенмея, алое пятно никогда не смоется.
Акито убрал катану и вакидзаси к стене. Ему понадобится только кинжал.
— Да, Сенмей. Я не могу тебя убить. Но ты пожалеешь, что я не могу это сделать.
34