Тогда шумела листва [авторский сборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Леночке казалось, что птичка всё старается выразить благодарность своему спасителю. И когда курочка клюнула крошку, приставшую к шерстинкам возле Фингалова носа, крошку, золотистую в столбе солнечной пыли, Леночка воскликнула:

— Перепёлка Фингала поцеловала.

Перепёлка, никуда не отлетая, провела зиму в натопленной квартире. А её сереньких сестёр надвигающиеся холода и бескормица уже в половине сентября заставляли тревожно кричать, табуниться и прохладными ночами постепенно перелетать в сторону тёплых краёв. Во время этих полётов их подстерегало много опасностей: им встречались сотни электрических и телефонных проводов.

В местах днёвок за ними охотилось большое и малое зверьё — волк, лиса, вездесущий хорёк, хитрый горностай или быстрая ласка. Подкарауливали их и пернатые хищники — ястребы и совы.

А наша перепёлочка была в тепле и безопасности. Сидя в комнате на полу, она даже дороги не хотела давать ни хозяевам квартиры, ни Фингалу, зная, что через неё осторожно перешагнут или, как это часто делал Фингал, обойдут сторонкой.

…Зима прошла. Выставили зимние рамы, раскрыли окна. Свежий ветерок с огорода, перебегая из одной комнаты в другую вслед за играющими солнечными лучами, наполнил квартиру запахами весны. Фингал подёргивал носом и задирал голову к высокому подоконнику. Перепёлка взлетела на стол, стукнула клювом по зелёной полоске на чайном блюдечке и перепрыгнула на подоконник открытого окна. Леночка закричала:

— Перепёлочка может улететь…

Мы с тревогой смотрели на птичку. Как мне помнится, даже Фингал не спускал с неё глаз. Она может вспомнить вольные перелески, гречишные поля за глубокими логами и тю-тю — полетела.

Мы так растерялись, что ни мне, ни дочери и в голову не пришло поманить:

— Тю-тю-тю.

Но вот перепёлка на крылышках, как на сереньких парашютиках, спустилась с подоконника и весело побежала по комнате, часто семеня ножками.

— Не улетела!

И на душе стало хорошо, словно нас коснулось дуновение ветерка — посланника пробуждённой, готовящейся к расцвету природы. А природы-то на огороде было всего столько, что всю её можно в хорошей охапке унести: шиповник да куст сирени. Мне показалось, что Фингал был тоже доволен. Он усиленно помахивал веером своего косматого хвоста, как будто ему дали или должны дать кусочек сахару или ломтик колбасы.

Вот как может радовать или огорчать даже маленькая птичка.

По случаю домашних признаков весны — выставленных рам и открытых окон — Леночка украсила шейку курочки красным бантиком.

Стояли те тёплые дни весны, когда кустарники и деревца начинают одеваться первой прозрачной зеленью. Такая прозрачная и, как пламень, буйная зелень вспыхнула в молодом, совсем недавно разбитом саду Театра оперы и балета.

В сумеречный час, прогуливаясь по дорожкам, мы услышали пение маленьких курочек. Перепёлки нашли в центре большого города зелень, защищённую от ветров высокими домами. Наверно, это были первые минуты их прилёта на родину.

Курочки пели…

— Празднуют своё прибытие на родину, — сказал я.

Лицо ребёнка розовело от волнения.

— О чём поют перепёлки? — спросила Леночка.

— Мы домой! Мы домой! — придумал я.

— Папа, пойдём домой.

Мы уходили, а перепёлки сочно пели одну очень короткую песню.

До самого дома Леночка не проронила ни слова — она была тревожно молчалива.

Вбежав в квартиру, она встретила меня на пороге. В глазах её стояло по одной росинке:

— Она улетела домой. Её позвали подруги: «Мы домой, мы домой!»

Я успокаивал Леночку:

— Наша квартира для неё была тёплым краем.

— А к зиме она опять прилетит к нам? Да? Прилетит?