– А я тебе сколько хочешь новых налеплю, – усмехнулся Гончар, поглаживая подругу по рыжим волосам.
Глупость какая, подумаешь, горшки разбила. Он ей сердце разбил, и не единожды, а тут… горшки!
– Налепишь… - внезапно просияла Огонёк, – Гончар, а ведь я красную глину нашла!
– И правда, – широко улыбнулся юноша, – я видел, там, – и он неопределенно махнул рукой в сторону, где видел тачку с красной глиной, – как ты ухитрилась?
– Не знаю, пожала плечами Огонёк, – ты сказал, что её не существует, и мне так захотелось тебе доказать…
– Что я был неправ? – снова улыбнулся Гончар, – с радостью признаю. Сам не представляю, как мне в голову пришло, что её не существует. В то время у меня вообще много странных мыслей возникало…
Гончар нахмурился, но былой грусти в нем уже не чувствовалось, и Огонёк решилась спросить:
– Как это было? Ты сказал, как в тумане…
– Да, - задумчиво кивнул Гончар, – такое странное ощущение… Как будто не происходит ничего необычного, просто мысли вдруг становятся как будто… не твои. То есть, твои, но ведь ты бы никогда так не подумал. Хотя иногда проскальзывали мысли… близкие моим реальным.
– Например? – с любопытством наклонила головку Огонёк.
– Например, что мои друзья удачливей меня… и талантливее, наверное. Это не так работает, я знаю, и я никогда не стал бы всерьёз завидовать им, но… мысли мелькают. Или когда я пытался поразить тебя. Весьма неудачным способом, но все же… Желание произвести на тебя впечатление не имело никакого отношения к огниву.
Огонёк покраснела и попыталась было что-то сказать, но Гончар уже продолжил:
– Или тогда, когда я думал о том, как стану Королем… Мне совершенно не нужна власть, на самом деле, но мне думалось почему-то, что после получения трона я тоже смогу называться настоящим именем, как и Королева. Это, наверное, глупо… Все же, имена, которые нам дают, подходят нам, как нельзя лучше. Не зря имена, данные при рождении, со временем вовсе забываются… Имени Королевы никто не помнил, пока она не представилась… Так же и я, много лет уже просто безымянный Гончар, в этом вся моя суть…
Он замолк, осознав, что Огонёк смотрит на него с откровенным недоумением.
– Кристиан, – как отличница на уроке, уверенно выдала она.
Гончар заморгал.
– Ты…
– Конечно, помню, – закончила за него Огонёк, – как не помнить? Ведь то, что тебя перестали называть твоим именем, ещё не значит, что его у тебя теперь нет. А ты разве не помнишь моего?
Гончар невольно рассмеялся. Такое забудешь.
– Майя, – просто ответил он.
Огонёк весело фыркнула.
– Ты смотри, а ведь это первый раз, когда ты мое первое имя без иронии произнёс. А то сколько себя помню, всю жизнь у тебя, как и у других, при произнесении в глазах вопрос: «Ну какая из тебя Майя?»
На этот раз Гончар рассмеялся громко и открыто.
– Май, мы же были детьми. Мы тогда ещё не понимали, что те, первые имена, работают по-другому, что они не должны обязательно отражать сущность людей, которые их носят. Думали, что Майей могут звать только какую-нибудь нежную принцессу. А ведь обычные имена дают кому угодно, и Майи разные бывают…
– В том числе и такие, – захихикала Огонёк, демонстративно взъерошивая волосы и корча весёлую рожицу.
Гончар с улыбкой покачал головой, приглаживая ей волосы обратно.
– Шалунья, – совсем не укоризненно пожурил он.
Огонёк рассмеялась, искренне и весело. Гончар невольно залюбовался ею, придвигаясь ближе, пока внезапно она не оказалась совсем-совсем рядом с ним, и её яркие зелёные глаза смотрели прямо в его…
И он подался вперёд и слегка коснулся её губ своими. Огонёк тихонько ахнула, отстраняясь на секунду, а затем, словно испугавшись собственной реакции, сама подалась вперёд и поцеловала его в ответ.
Это был совсем недолгий, совершенно целомудренный поцелуй, но сколько же он значил!