Том шел по ночному Портленду, сам не зная куда. В голове и сердце бушевал ураган эмоций: отчаяние, подавленность, боль предательства, злость.
«Послушай, Том… Послушай… Как все это больно… Это просто страшный сон какой-то. Это бред! Это нереально! Как все могло до этого дойти? Сука-бля, а чего ты ожидал?! Нахуя вообще во все это ввязался?! Знал же, что нихуя хорошего не выйдет! Так что теперь — получай! Сукааа… Нихуя от этого не легче…» — скакали в его больной голове мысли, он остановился посреди улицы и закурил.
— Куда, сука-бля, теперь? Что дальше? — обреченно прошептал он, уставившись растерянным взглядом в ночное небо.
Вдруг боковым зрением он заметил до боли знакомое здание и повернулся к нему. Справа от Харди находился шикарный особняк, выделяющийся на фоне соседних среднестатистических американских домов. В столь поздний час его окна были погружены во мрак. Лишь одно горело ярким светом. То самое, находящаяся на втором этаже, где в своем кабинете, за резным столом из цельного куска дуба, сидел мужчина средних лет довольно приятной наружности.
— Лео… — с надеждой в голосе прошептал Том и ринулся к входной двери со стукалкой-львом. Отчего-то именно сейчас, после всего случившегося, ему очень захотелось поговорить с кем-то близким. А кто может быть лучше старика Лео? Он и выслушает, и ситуацию проанализирует, непредвзято оценив ее, а может быть даже даст совет, как теперь сержанту жить дальше.
Дверь оказалась не заперта, поэтому Харди беспрепятственно проник внутрь и сразу же ринулся на второй этаж.
— Лео, сука-бля! — запыханно вломился он в кабинет ДиКаприо.
— Томми, Томми, Том, — нараспев протянул Леонардо, покручиваясь в кожаном кресле. — Давненько не виделись с тобой. Почему не предупредил, что зайдешь? Я бы подготовился как-то… — смерил он сержанта дружелюбным взглядом, приподняв котелок. Невооруженным взглядом было видно — мозгоправ усажен вусмерть. Впрочем, Тому было поебать на сей факт. В любом состоянии ДиКаприо его выслушает, как никто другой.
— Лео, я влюбился и мне пизда! — перебил Харди, плюхнувшись на диванчик напротив стола.
Леонардо расплылся в безумной улыбке, подняв брови домиком выше некуда, и достал из-под стола бутылку шампанского.
— Знаю, сука-бля, должен был рассказать тебе об этом раньше, ведь мы друзья… Я хотел, но как-то не получилось, — бредил сержант, пока его друг разливал «игристое» по бокалам.
— И как же ее зовут? — протянул сержанту шампанское ДиКаприо, классически прищурившись.
— Нина Эми Блэкберри, — бездумно пизданул Харди, уставившись на пузырящуюся гладь в бокале.
— Ёбаный рот, — еще хлеще заострил брови старик Лео.
— Но какая разница, если я уже сказал, что там пизда! Все очень хуево, Лео! Это, сука-бля, пиздос какой-то! — зажестикулировал Том. — Ничего хорошего из этого не вышло… Пиздец как больно, — автоматически положил он ладонь на правостороннее сердце.
— Том, давай начнем по порядку, — широким взмахом ладони предложил ДиКаприо. — Расскажи мне все с самого начала…
Том тяжело выдохнул и начал рассказ. Он рассказывал долго, во всех подробностях и не опуская ни одну деталь. Начал он с того момента, как обдолбанная Нина пришла к нему год назад в Сиэтле, как они мило пообщались и она даже пригласила его на вальс. Он отказал, а затем отрубил. Наутро она сбежала, укусив Тома за руку, а к вечеру вернулась вновь, еле живая с разодранным боком. Харди подлатал ее, накормил, напоил, дал переодеться, но она вновь ушла. Том признался, что и сам не заметил в какой момент он без шуток и уловок увлекся ею, но уверил, что именно в те два дня. Затем он долго не решался связаться с ней, пытался скрыть не только от окружающих, но и от самого себя, что она ему нравится. Затем она второй раз выскочила замуж, и он заблокировал в себе все эмоции, связанные с ней. Но в один прекрасный день, когда прошел уже почти год с их встречи, она позвонила ему. Больше не было смысла скрывать ни от кого, что она ему нравится, и он поехал в Сан-Франциско, где, собственно, и влюбился в нее. Да так, что уже прямо там готов был поцеловаться с ней. Там же выяснились будоражащие душу подробности! Оказывается, Нина и Клубничная Эми, с которой у Тома произошел первый раз, были одним и тем же человеком. Эта деталь привязала его к ней еще больше. Затем последовали путешествия по мотелям, где все закрутилось до такой степени, что сержант Том почувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной. Между ними произошло все и даже больше. За столь короткий промежуток времени Харди настолько привязался к Нине, что не мог и представить, как теперь жить без нее. Он верил в ее искренность, верил, что он дорог ей и небезразличен. Видел в ее глазах отражение себя. Чувствовал, что она доверяет ему, как никому другому. Доверился и он, рассказав о себе все, что можно было и нельзя. Казалось бы, вот оно — счастье. Просто держи крепче и не отпускай. Но падение их отношений было таким стремительным, что Том и глазом моргнуть не успел, как все закончилось. Да, он тоже поступил с ней плохо, унизив ее и выебав, как безвольную куклу. Но ведь он не знал! Не обратил на ее поведение внимания, думал в тот момент, что это нормально! Он уверил, что если бы она сопротивлялась, или попросила прекратить — он бы прекратил. Он бы не хотел причинить ей боль… Но сейчас было больно самому Тому… Лучше бы она унизительно выебала его чем то, что сделала. Она обесценила все. Все, что произошло между ними! А добила тем, что вновь спуталась со своим бывшим. И не просто спуталась, привела его в дом, где знала, что находится Том! Там она поцеловалась с этим уродом Декстером и повела его наверх, чтобы он выебал ее. Разве заслужил Том такого конца их отношений? Разве был он с ней груб, или обидел чем-то, не беря в расчет ту унизительную выходку с камшотом на лицо?
За окном уже забрезжили первые лучи солнца, когда история Тома подошла к своему логическому завершению.
— И теперь я не знаю… Сука-бля, я не знаю, что мне делать, — печально сказал Харди, закурив сигарету эдак двадцатую. — Я… Я не понимаю, что сделал не так… Не понимаю, за что она так со мной… Я, сука-бля, все бы отдал, чтобы все вернуть, чтобы стало все хорошо, как несколько дней назад. Но, это попросту невозможно! Я больше не могу быть с ней… Но и без нее пиздец! — откинулся он на спинку дивана и поднял голову к потолку, медленно выпуская из носа дым. — С ней стало легче дышать… Без нее такое удушье, что ужас…
— Хм! А тут есть над чем подумать! — воскликнул ДиКаприо, схватил со стола молоток, обмакнул конец рукоятки в чернильнице и сделал какую-то пометку в деле Харди. — Так, нужно посмотреть еще кое-что, — задумчиво протянул он, извлек из верхнего стола какую-то папку с досье, положил перед собой и принялся перелистывать.
— Что это, сука-бля? Чье оно? — приподнялся с диванчика Том, нахмуренно уставившись на непонятное дело. — Нина Эми Блэкберри?! — увидел он до боли знакомую девушку на фотографии размера три на четыре и развернул к себе папку. — Лео, какого, сука-бля, хуя?! Ты что, ее знаешь?!
— Уууф, — тяжело выдохнул Леонардо, вновь развернув дело к себе и положив на него сверху ладонь. — Так, получается, ты же знаешь что Эми и Нина один и тот же человек, а это значит, что это никакая для тебя не тайна и я могу раскрыть тебе свою врачебную тайну… Ну, чисто по-дружески… Ну, в общем, да, я знаком с Ниной. Ее родители привезли ее ко мне на сеанс после того вашего случая в стрипухе… Ну, ты же понимаешь, о чем я, Том? — фирменно прищурился он, опершись на локоть.
— Чего нахуй? — опизденел от расклада сержант.
— Ну вот так вот, — развел ладони ДиКаприо и обновил шампанского по бокалам. — Именно мной, кстати, и был утвержден ее диагноз ОКР. Но сейчас, не об этом. Когда я узнал, что она та самая девчонка из стрипухи, которую ты лишил невинности, да еще и кончил в нее, первым делом я выяснил — был залет или нет. Будет ли она писать на тебя заявление из-за того, что несовершеннолетняя? Успокойся, Том, залета не было, на том сеансе она поведала, что у нее начался цикл, — поднял он бокал шампанского и пригубил. — Да и заявление никакое она писать не планировала. Так что все было там в порядке.
— Все в порядке?! Все, сука-бля, в порядке?! Какого хуя ты не рассказал об раньше, петушара?! — вмиг озверел Том, раздувая ноздрями.
— Ну как — врачебная тайна, — посмотрел на него, как на дурачка ДиКаприо. — Она — мой клиент…
— А я — твой друг! — перебил Харди, топнув кулаком по столу, от чего хрустальная пепельница подпрыгнула и подняла за собой облако пепла.
— Именно из-за того, что ты мой друг, я пытался помочь! — схватил молоток Лео, оскалился и затряс им. — Я повез тебя в ЭлЭй, зная, что она там. Я просил тебя отвезти шампанское именно ей, а не кому-либо еще!