— Да… И положил руки мне на талию, — с придыханием сказала Нина.
— Так? — аккуратно положил ладони Том, глядя ей в глаза.
— Так. Только более грубо, — прошептала Нина. — А потом он гладил меня по бедру. Вот так, — взяла она его за запястье и опустила руку ниже.
«Послушай, Том… Сука-бля…» — бессмысленно подумал он и сам проскользил второй ладонью вниз.
— Нет, пожалуйста, не надо! — вновь заверещала Нина и подалась чуть вперед, прижимаясь сильнее.
— Может перейдем, сука-бля, к обороне? — выдавил Том, почувствовав, как член предательски потвердел. А ведь он только решил, что негоже начинать отношения с ебли! Но как же устоять? Ладно, надо еще понаблюдать. Может, она вовсе и не этого хочет, а Том просто все себе надумал.
— А потом он поднял мою ногу вот так, — обхватила она Харди одной ногой. — И трогал меня другой рукой… — пробормотала Нина и потянула руку Тома себе между ног.
— Ну нет, сука-бля, этого уже нельзя допускать, — прохрипел Харди и перехватил ее руку. — Смотри. Упираешься основанием ладони вот сюда, — приставил он ее ладонь к своему кадыку. — И давишь от себя. Ну?
Нина повиновалась и силой надавила на горло, отталкивая Тома.
— А если так? — резко увернулся сержант, схватил ее за локоть и развернул спиной к себе.
— Ах… — лишь выдохнула Нина и уткнулась щекой в стену.
Том прижался к ней всем телом, обхватив за талию и прижав ее руки своими. Нина слегка прогнулась в спине, и сержантский член уперся прямо в ее задницу. Харди судорожно выдохнул и прильнул еще сильнее, прикоснувшись щекой к шее.
— Что будешь делать? — прошептал он на ухо, отпустил одну руку и провел ею вверх по животу, между сисек и задержался на ключицах.
«Послушай, Том… Да… Сука… Сукааа… Как удержаться?» — закрыл он глаза и втянул носом аромат ее туалетной воды. Нет, на сей раз она пахла не клубникой. Но оттого не менее маняще.
— Не знаю… Кажется, я попалась… — тихо промямлила Нина, и Харди явно ощутил, как ее дыхание участилось. Он поднял ладонь выше и нежно взял за шею.
— Смотри, одна рука у тебя почти свободна, — продолжил нахуй никому не нужный урок Том. — Высвобождаешь ее и бьешь локтем наотмашь. В ебало или лучше опять же по горлу. Это самые, сука-бля, уязвимые места.
— По яйцам Джастину тоже неплохо вышло, — усмехнулась Нина, аккуратно высвобождая руку из хватки Харди.
— Ну сейчас тебе не ударить меня по яйцам. Да и надеюсь, ты этого не хочешь?
— Нет, — коротко ответила она.
— Значит ебашь локтем, — продолжая крепко прижимать ее к стене, опустил он ладонь с шеи, ненароком погладив по груди и вновь с силой обхватив за талию.
— А тебе не будет больно? — слегка повернула она голову, и Том уткнулся губами ей в щеку.
— Стерплю, сука-бля, — пробормотал он, проведя губами по щеке к ее уху.
Нина глубоко вдохнула и закрыла глаза. А потом взяла да въебала со всей силы локтем прямо в челюсть. Харди не то что охуел — ебанулся. Ведь удар у нее оказался тяжелым. Да таким, что Том на мгновение растерялся, а затем, будучи конченым дегенератом еще с утробы матери, взял да сработал инстинктивно. Он сделал ловкий захват, заведя ее руку за спину, и, с присущей ему громоздкой легкостью, перевел Нину в партер, прижав к полу и выходя на болевой.
— Ты должна выкручиваться в сторону, противоположную, куда я выкручиваю руку. И одновременно попытайся вытащить одну ногу и обхватить меня за торс, — давал наставления Том, сам же — нет! совсем не специально, а лишь инстинктивно! — едва заметно тершись членом об упругую девкину жопу.
Нина же последовала руководству сержанта. Удивительно, но факт! Ей удалось обхватить его одной ногой, и теперь она лежала под ним не на животе, а на боку. Что делать дальше — было не понятно. Да и Том не спешил уточнять, уставившись на нее ебливым взглядом, и сам не мог взять в толк, как оказался в такой странной ситуации. А затем и вовсе не придумал ничего лучше, чем каким-то мудреным кувырком перевернуться на спину. При этом Нина оказалась сверху, но ее руку, которую крепко держал в захвате, отпускать он не думал.
Повисла неловкая ММА-пауза, ММА в которой было до безобразия мало. Кажется, это уже прелюдия какая-то.
Том смотрел в ее зеленые, с поволокой, слегка затуманенные глаза. От ее взгляда бросило в жар. Такой знакомый, но на сей раз без накладных ресниц и россыпи блесток на веках. И как же он до этого мог не узнать его? Глупый, глупый Том! Он смотрел, как медленно опускаются и поднимаются ресницы, затем перевел взгляд на милый вздернутый нос, а потом на губы. Слегка приоткрыты, и она так близко, что он чувствует тепло ее дыхания на своих губах. Так хотелось к ним прикоснуться, и сержант невольно облизнулся.
«Послушай, Том… Хочешь поцеловать ее? Конечно, хочешь. Ты хотел еще тогда, в стрипухе. Зря не сделал этого. А теперь что? Очень сильно хочется. Интересно, как это на вкус? Сука-бля… Ты же нихуя не умеешь целоваться! Ебло тупое! Наверняка она поймет это, когда ты ее поцелуешь… Так, стоп! Ты и впрямь собрался ее поцеловать? Уверен? Уверен. Ну же…» — думал Харди, метая охуевающий взгляд с ее губ, на глаза, потом на ключицы, а затем и вовсе на светлые пряди длинных волос, щекотавших ему лицо.
Том, отбросив все бестолковые мысли, уже немного приподнял голову с пола, как вдруг…
— Ой-ой-ой, больно… — запищала Нина. — Ты держишь мою руку слишком сильно…